Суд постановил:
Прекратить опеку и раннее установленное удочерение.
Считать Ким Нари (Чон Нари) полностью самостоятельной, дееспособной и не состоящей более в юридических родственных отношениях с Ким Тэхеном.
У Нари дрожат руки, пока она перечитывает заключение. Стоя на лестнице у входа в суд, она не слышит ни гула машин, ни шума прохожих. Ветер осторожно касается уголка документа, шуршанием бумаги напоминая, что всё по-настоящему.
Больше не падчерица Ким Тэхена.
Мир ощущается несколько иначе. Нари смотрит вокруг и не чувствует на себе чужого, липкого взгляда, не слышит несуществующего, осуждающего шепота и не ловит пустые вспышки иллюзорных камер. Люди просто ходят, машины просто ездят, и она просто существует.
Как Нари.
Но не как дочь Ким Тэхена.
Оборачиваясь, она видит его – бывшего мужа своей матери, бывшего отчима, обыкновенного мужчину. Он о чем-то говорит с судьей, пока тот медленно курит. Высокий, тридцать шесть лет, в черном костюме, белой рубашке и с аккуратной укладкой, что открывает его идеально ровное лицо.
Каждый раз, когда Нари бросала на него взгляд, её накрывало одно и то же: её истинный альфой был её отчимом. Мысль, что изнуряла и уничтожала. Как бы она не купалась в их совершенной любви, как бы она не пыталась забыться в их поцелуях и теплых обещаниях – родственная связь всегда была там: как тонкая игла под кожей, которую невозможно вытащить; как треснувшая нить в идеально сотканном полотне; как тень, что неизменно падает под одним и тем же углом.
Но сейчас, Нари делает глубокий вдох, и вместо удушающего сжатия, она ощущает удивительное расширение. Не прячется, но смотрит на него при свете белого дня, прямо на улице. Восхищается им у всех на виду и выделяет шипучую колу, на которую он, конечно же, обращает внимание.
Он улыбается в ответ. Он кивает судье на прощание, жмет руки, спускается к Нари. Нарочно проходит мимо, но останавливается на одну ступеньку ниже. Руки в карманах брюк, спина ровная, плечи широкие. У него чистое, побритое лицо, алого цвета губы и еле заметные морщины.
Нари смущенно улыбается, прячась за документом. С чего вдруг так волнительно? Неожиданно воспринимает его совсем по-другому. Нари переживает, чтобы она понравилась ему – мужчине, которого она совсем не знает, с которым её ничего не связывает.
Как ему её высокие, черные сапожки? Как ему её открытые ноги, укутанные в тонкие, капроновые колготки? Замечает ли он крошечное пятнышко от ручки на её бежевой юбке? Нравится ли ему белоснежный, облегающий свитер с высоким горлом? Что он думает насчет собранных в незамысловатый, низкий пучок волос? Обращает ли он внимание на её чистый, японский маникюр?
Нари продолжает выделять запах, но вдруг чувствует нотки лайма в воздухе.
Прочистив горло, она опускает заключение судьи и нервно облизывает губы.
— Простите, я Вас знаю?
— Ким Тэхен. Рад знакомству, — он делает поклон и протягивает ладонь в уважительном жесте. — Могу ли я подвести Вас, мисс?
Нари закусывает щеку изнутри, чтобы не засмеяться.
— Мы знакомы меньше часа, а Вы уже приглашаете меня к себе в машину? — игриво спрашивает, но мягко касается его открытой ладони своими пальцами. — Как Вы сказали? Мистер… Ким, да?
— Да, — он ухмыляется, мягко проводя большим пальцем по костяшкам Нари. — Простите, если я кажусь Вам нетерпеливым, — галантно признается Тэхен и не спеша ведет вниз по ступенькам, к своей Мазерати. — Вы странно на меня влияете.
Нари нервно хихикает, ощущая легкое возбуждение. Никогда в своей жизни не знакомилась с парнями. Никто не предлагал подвезти, никто не подходил познакомиться. Студенты, которые подходили к ней с определенными намерениями, тут же отходили, не чувствуя запаха или же замечая метку на шее.
Тэхен мог бы сказать, что их игра – это дурость. Но вместо упрека, он источает лайм, когда пристегивается и заводит мотор.
Нари взгляда не может от него оторвать.
— Что? — улыбаясь, спрашивает Тэхен.
— Ничего, — тут же отворачивается Нари, ёрзая на своём сиденьи.
— Ничего? — выгибая бровь, повторяет Тэхен и выруливает на главную дорогу. — Твоя кола слишком интенсивная.
— Я не… не могу нарадоваться, — выдыхает и смотрит на заключение судьи. — Мы теперь просто Тэхен и просто Нари. Не отчим и не падчерица.
— Я знаю.
— Я могу ходить с тобой в кино. Я могу ужинать с тобой в ресторане. Я могу держаться с тобой за руки прямо на улице и не врать, — вслух рассуждает Нари, неотрывно смотря на документ. — Мы не родственники, мы…
Незнакомцы.
Нари не произносит вслух, но пропускает через себя.
Она сидит в машине с обыкновенным мужчиной.
— Мы?
— Мы знакомы всего час, — Нари широко улыбается, поглядывая на Тэхена. — У нас даже свиданий не было.
— Ты хочешь сходить со мной на свидание? — тут же включается Тэхен. Нари кивает в ответ, стараясь контролировать феромоны. — Хорошо. Мы сходим с тобой на свидание. Как насчет… — он останавливается на красный свет и открывает телефон, чтобы проверить расписание. — Послезавтра? В субботу? В восемь вечера.
— Дай-ка подумать, — Нари залазит к себе в телефон. — Да, можем. Я буду свободна. Заедете за мной, мистер Ким?
— Конечно, — Тэхен не сдерживает краткого смешка. — Какую кухню ты предпочитаешь?
Нари задумчиво мычит.
— Люблю итальянскую. Паста, пицца, фокачча. А Вы?
— Средиземноморская, но я не против итальянской. Я знаю хороший ресторан. Мой друг показал мне когда-то. Уверен, тебе понравится.
— Поверю Вам на слово, мистер Ким.
Тэхен вновь смеется и мотает головой.
— Ты слишком воодушевлена, как я вижу.
— Тебе разве не нравится? Ты едешь в машине и флиртуешь с незнакомой омегой, а не со своей падчерицей, — ухмыляется Нари и касается его колена. — Я могу трогать тебя и не думать о том, что я пристаю к своему отчиму.
Тэхен ощутимо напрягается, но вместо поощрения, он кладет ладонь на кисть Нари, нежно поглаживая.
— Я за рулем. Это опасно, — ласково объясняет Тэхен.
— Тебе ничего не мешало лапать меня, когда я была за рулем, — хмурится Нари.
— Я дразнил тебя ближе к дому, но не на проезжей части.
Нари закатывает глаза, разочарованно вздыхает и убирает руку. Тэхен попрежнему осторожен. По правде говоря, ей тоже не стоит терять голову – между ними всё еще разница в пятнадцать лет. Но отсутствие громкого и назойливого жучка в голове, что неустанно напоминал о их родственной связи, наконец-то замолчал.
Нари попросту любопытно, какого это – переспать с Тэхеном, не думая о том, что он – её отчим.
Если бы он разрешил, она бы отсосала ему прямо в машине.
Нари вздрагивает, когда чувствует его ладонь у себя на колене. Теплая и мягкая.
— Ты обиделась? — спрашивает Тэхен, поглаживая.
— Да, — скрестив руки на груди, нагло врет Нари и демонстративно смотрит в окно.
Тэхен смеется, не убирая руки. Он заезжает в открытые ворота, на территорию дома. Припарковавшись во дворе и выключив двигатель, Тэхен сжимает ногу Нари, чуть залазя под юбку.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — тихо шепчет, внимательно смотря на покрасневшую Нари.
Он продолжает подыгрывать.
Он всё еще готов на всё, лишь бы она улыбалась и была счастлива.
Хотя он прекрасно понимает, что она шутит.
Нари смотрит на его руку, сглатывает. Дома никого нет. Вуджин должен вернуться с пар минимум через три часа. Им хватит?
— Я хочу сесть тебе на лицо.
Тэхен вздрагивает. Резкая доза лайма наполняет салон машины. Он смотрит пронзительно, одаривая Нари мрачным желанием, пока его ладонь крепче сжимает её ляжку.
— Тогда, я заслужу твоё прощение? — тихо, медленно спрашивает, практически не двигаясь.
— Мг, да. Думаю… думаю, да.
— Выходи из машины.
Нари выскакивает на улицу, слыша, как Тэхен громко хлопает дверью. Он хватает её за руку прежде, чем она успеет сделать хотя бы два шага в сторону дома. Торопливо щелкая замком, Тэхен наспех скидывает с себя туфли и помогает Нари снять сапоги. Он ведет её наверх, держа за кисть, но в другом направлении – не к своей комнате, но к её.
Они никогда не занимались сексом на её кровати. Тэхена что-то останавливало. То ли то, что её спальня находится рядом с комнатой Вуджина. То ли то, как она выглядит – девичья, светлая, с игрушками. Кроме тех кукол, что Нари делает в университет для сдачи проектов, по углам и на полках расставлены подарки Тэхена.
Но теперь его ничего не останавливало, если не подталкивало.
Тэхену тоже нравится новая свобода, что переполняет с головы до пят. Никаких демонов, что пожирают изнутри; никаких предрассудков и самоуничтожения; ничего грешного и постыдного. Тот лайм, что он источает, до непривычного свежий, яркий и приятный. Тэхен радуется не меньше Нари, с трудом контролируя собственные феромоны.
Как только они заходят в её комнату и закрывают дверь, Тэхен обнимает и притягивает к себе. Нари взволнованно хихикает, хватаясь за воротник его пиджака. Он толкает назад, не целуя, но наблюдая за красными щечками, за приоткрытыми губами и за тяжело вздымающейся грудью. Тэхен делает глубокий вдох, и Нари не ограничивает себя – предоставляет ему столько колы, что он попросту не в силах отличить карамельную сладость от чистого кислорода.
— Осторожнее, — хрипит Тэхен в самые губы и опускает ладони к ягодицам. — Я могу не сдержаться.
— Я и не хочу, чтобы Вы сдерживались, мистер Ким.
Тэхен щурится, фыркает и дарит Нари один из самых чувственных и громких поцелуев, которые он когда либо на ней оставлял. Не испачканный вынужденной жаждой. Не испорченный влажной течкой или болезненным гоном. Но искренний, страстный поцелуй, показывающий то, насколько Тэхен рад держать в руках свою омегу и не думать о недопустимости их сладкой близости.
Он распускает её волосы, он разворачивает её спиной к двери, пока сам идет задом к кровати. Нари пытается отвечать ему в том же темпе, в каком он давит на её язык. Причмокивая и мыча, он падает на кровать, утягивая Нари за собой.
— Вот так сразу? — шепчет сквозь поцелуи, чувствуя его ладони под юбкой. — Куда Вы так торопитесь, мистер Ким? — отрываясь, спрашивает Нари, привставая на руках. — Насколько я помню, то Вы неженаты, да? Никто же не ворвется в комнату?
Тэхен хрипло смеется, ладонями мнет её ягодицы и прижимается пахом между ног. Он возбужден не меньше – твердым членом упирается в неё сквозь брюки. Тэхен восхищенно вздыхает, пьяно смотря в потемневшие глаза Нари.
— Да. Неженат. Один ребенок, — четко произносит каждое слово Тэхен. — Я всего лишь хочу исполнить желание своей любимой принцессы как можно быстрее.
Нари ухмыляется, закусывая нижнюю губу, и трется о него бедрами. Трусы намокли еще с машины, и чем больше Тэхен трогал и целовал её, тем влажнее они становилась.
— Я больше не твоя дочь, — напоминает Нари.
— Но ты всё еще моя омега.
Тэхен всегда произносит это так влюбленно, что невозможно не реагировать: щеки краснеют, сердце бьется в трепетном ритме, а желание осыпать его признаниями превышает здравую рациональность. Нари больше ничего не сдерживает. Тэхен в её руках. Она может делать с ним всё, что хочет, даже лишившись всепозволяющего статуса его падчерицы.
— Я хочу отсосать тебе.
Тэхен дергает бровями, смеется.
— Но ты же проси-…
— Я хочу отсосать тебе, — настойчиво повторяет, чем еще больше веселит Тэхена.
— Как пожелаешь.
Он надавливает ладонью на заднюю часть шеи, чтобы притянуть Нари ближе к себе для долгого, томительного поцелуя перед тем, как полностью отпустить и дать ей полный доступ к своему телу. Тэхен смотрит до мучительного очарованно, ведет себя слишком покладисто, и продолжает источать дурманящий запах лайма.
Нари поудобнее усаживается на его бедрах, нарочно ёрзая по его стояку. Тэхен ухмыляется в ответ, но не останавливает. Он позволяет снять с себя пиджак, привставая; не перечит, когда Нари развязывает его галстук, и не запрещает расстегнуть пуговицы на его белой, хлопковой рубашке.
Чаще всего, он был одетым. Он раздевал только её, и обнажался перед ней лишь при гоне.
Нари была уверена, что он попросит не снимать рубашку, но он молчал. Тэхен послушно лежал, часто дыша и неотрывно наблюдая. У него затвердели соски, напряглись мышцы и волоски встали дыбом. Нари ничего не делала, даже не трогала его, но просто смотрела и наслаждалась своим альфой.
Наклонившись, она прижимается к его шее. В нос ударяет запах лайма. Нари ведет поцелуями ниже, чувствуя его горячую кожу. Не упускает возможности прикоснуться губами к его плечу, ключицам, к его животу. Тэхен сглатывает, когда Нари опускается ниже и ниже, и вздрагивает, когда она снимает с него ремень.
Расстегнув брюки, она чуть приспускает боксерки и вытаскивает его твердый, покрытый венами член. Головка блестит из-за выделяющегося предэякулята, упругая и красная. Отросшие, короткие волоски в районе лобка не мешают, когда Нари проводит рукой вверх-вниз, растирая смазку.
Тэхен выдыхает, сдерживая стоны. Он приподнимается на локтях, чтобы смотреть. У него глаза темнеют от вида, от того, как Нари любвеобильно прижимается щекой к его члену и игриво хлопает глазками.
— Что? — невинно спрашивает, мягко сжимая головку.
Тэхен мычит, крепко сжав зубы, и впивается пальцами в белое покрывало под собой.
— Мучаешь меня?
— Немного. Тебе разве не нравится? — она трется щекой о его член, оставляя поцелуй ближе к узлу.
Тэхен матерится себе под нос.
— Перестань.
— А то что? Накажешь меня? — самоуверенно фыркает Нари. — Ты мне больше никто, Тэхен, — она прищуривается и проводит языком вдоль, от самой основы и до самого кончика.
— Нари, — рычит Тэхен, слегка дергая бедрами навстречу.
— Ты просто какой-то незнакомец, который подобрал меня у суда, — шепчет Нари, продолжая дразнить языком. — Не думаю, что ты можешь указывать мне. Ты же не мой отец, — напоминает перед тем, как накрыть его горячий член ртом до самой основы.
Тэхен тут же падает на кровать и не стесняется стонать на всю комнату Нари. Он накрывает лицо руками, раздраженно хрипит и тяжело дышит. Чем глубже она берет его, чем плотнее сжимается глоткой вокруг его члена, тем больше он покрывается мурашками. Тэхен источает запах лайма с такой силой, словно у него вот-вот наступит гон. Старательно удерживает себя на кровати, чтобы не толкнуться бедрами навстречу, но у него плохо получается.
Нари не впервые отсасывает ему, и за столько лет знает, как ему нравится больше всего – как втянуть щеки, где надавить языком, насколько глубоко заглотнуть и насколько долго задержать дыхание. Нари не стеснялась кашлять и задыхаться, не переживала, что её слюни смешаются с его смазкой, создавая беспорядок на её лице. Тушь с тенями смылись слезами, что выделялись из-за рвотного рефлекса. Кончики волос намокли, падая на его брюки, а высокое горло её свитера покрылось темными пятнами из-за стекающего макияжа.
Нари хочет увидеть себя через его глаза, но он отказывается смотреть на неё.
Нари знает почему.
Стоит ему взглянуть, как он слетит с катушек. Стоит ему понять, что он может сделать с ней всё, что его душа пожелает, то его уже ничего не остановит.
Но Нари ускоряет темп, помогает себе рукой и всхлипывает из-за глубины заглота, что не может оставить Тэхена без внимания.
Ладонью он хватается за её волосы и насильно тянет вверх. Острая боль на затылке не пугает и не отрезвляет, но щипает по самому позвоночнику. Нари отрывается, тяжело дыша, и поднимает взгляд на Тэхена, который сидел перед ней. Разъяренный, недовольный, почти кончивший ей в рот.
У него лайм выделяется бесконтрольно. Жажда усиливается с каждой секундой, что он уделяет внешнему виду Нари. Тэхен не может играть в безразличного альфу, когда он смотрит на свою омегу, у которой потек макияж, у которой опухли губы, у которой весь рот намок из-за него.
Нари хочет съязвить, поддеть его еще больше, но язык не поворачивается, а голос куда-то исчезает.
Давление феромонов альфы с доминирующим геном ощущается на кончиках её пальцев и заканчивается в самой глубине её омежьей души.
Тэхен холодно оценивает Нари, различая знакомую послушность и тишину в ответ на его запах. Он отпускает её волосы и сжимает её щеки своими пальцами, чтобы она не смела отводить взгляд. Настойчивость и грубость с его стороны непривычна, но приятна.
— Ты всё еще моя омега, — повторяет Тэхен, только в этот раз его тон не приправлен цветочной влюбленностью и цитрусовой трепетностью, но суровым напоминанием и кислым возбуждением. — И ты всё еще слушаешься меня.
Нари хочет вырваться не из-за боли или обиды, но из-за того, что её непокорность не засыпает в ней даже в моменты интима. Перечить собственному, истинному альфе – то, что не просто нравится Тэхену, но до нельзя восхищает Тэхена.
Нари видит. Нари чувствует. Нари читает его с той же легкостью, с какой он заводится от её мокрого лица.
Тэхен не сопротивляется, когда она ползет выше и заставляет его лечь обратно на кровать. Он отпускает её щеки, шумно выдыхает и сглатывает, когда Нари поднимается на ноги. Кровать скрипит, но не ломается под её весом, пока она стягивает с себя колготки и снимает с себя трусы. Нари кидает всё в сторону, когда падает на колени, чтобы нависнуть бедрами прямо над его лицом.
— Ты всё еще не исполнил моё желание, альфа, — дерзко ухмыляясь, говорит Нари, ладонями хватаясь за деревянное изголовье кровати.
Безнаказанность будоражит, особенно перед таким, как Тэхен.
— Не стесняйся, — ласково произносит, поглаживая её открытые бедра и приподнимая юбку как можно выше.
— Никогда.
Нари смело опускается на его лицо и горячо выдыхает, чувствуя мокрый язык и влажные губы.
Ни разу не прикоснулась к себе, даже не терлась о него так, как любит, от чего возбуждение болезненно сжимало внизу живота.
Но, сидя на лице у Тэхена, Нари смело дергает бедрами, чтобы клитором скользить по кончику его крупного носа, чтобы ездить на его языке, чтобы размазывать собственную смазку по его губам. Каждое покачивание отдает мурашками по спине и спазмами внутри. Нари закрывает глаза, сосредотачиваясь на ритме, на удобстве, на звуках, что издает Тэхен собственным ртом. Грязно, влажно, до невозможного приятно и сладко.
Тэхен знает её тело так же хорошо, как и она – его. Поэтому, ему не составляет труда довести её до оргазма в считанные секунды.
Тэхен до раздражающего методичен и аккуратен. Не позволяет встать, когда Нари дергается. Не разрешает сползти ниже. Не замедляется, но также не ускоряется. Тэхен водит языком плавно, вылизывая и наслаждаясь тягучей колой. Присасывается и отпускает, обдает горячим дыханием и мычит. Толкаясь языком внутрь, он волнисто исследует, пытаясь проглотить как можно больше смазки. Не останавливается и почти не слышит, когда Нари стонет, предупреждая:
— П-подожди, я же сейчас… я… Тэхен!
Нари зажимает его голову коленями, как можно плотнее усаживаясь на его лице. Обильно кончая, она утыкается лбом о изголовье кровати, жмурясь и задыхаясь. Тело дрожит в ответ на теплые волны мягкой услады, выделяя шипучую колу.
Не успевает Нари встать с Тэхена, как он сам скидывает её с себя. Пружиня на спине, она смотрит на него, размытого и расфокусированного. Тэхен нависает над ней, тяжело дыша, пока с его рта падают две капли куда-то ей на подбородок.
— Вы простили меня, мисс? — хрипло спрашивает Тэхен, не сдерживая умиленной улыбки.
Нари хмурится, пальцами хватаясь за его распахнутую рубашку.
— Нет.
— Тогда… какое будет Ваше следующее желания, о, моя прекрасная принцесса? — хихикая, спрашивает Тэхен, наклоняясь и целуя лицо Нари.
На самом деле, она его простила. Она и не обижалась – просто развлекалась и шутливо издевалась над ним.
Нари нравится капризничать и баловаться с Тэхеном. Он не ругает, не запрещает, не «ставит на место». Он разрешает дурачиться и проказничать, не видит ничего плохого в том, что Нари – непослушная.
Тэхен исполнял любые её желания, дарил самые разные подарки, и делал всё, что она просила. Нари попросту не знала, что придумать? Что еще он может ей такого дать, чего не предоставлял раньше?
— Нари? — тихо зовет Тэхен, заметив затянувшуюся тишину.
Нари берет его лицо в свои ладони. Ловит его взгляд, видит его преданность и верность. Бессознательно тает под ним, вверяя всю себя. Не стыдится и смело просит:
— Возьми меня, как свою омегу. Возьми меня, не думая, кто я тебе. Тэхен, пожалуйста, будь со мной настоящим, — нежно шепчет, оставляя на его губах ласковый поцелуй. — Будь со мной истинным альфой.
Верно. Настоящий Тэхен – то, чего Нари хочет всегда. Тот, кто не осторожничает, но тот, кто любит.
Тэхен удовлетворенно мычит, послушно кивая. Он хватается за края свитера, снимая его с Нари. С легкостью избавляется от бюстгальтера. Подняв её ноги, он стягивает юбку. Не долго думая, скидывает с себя рубашку, но ему не хватает времени так же скинуть брюки – Нари виснет на шее и вынуждает упасть вниз.
— Куда Вы так торопитесь, мисс? — ухмыляется Тэхен, упираясь ладонями в кровать.
— Устала ждать, — хмурится Нари и шире раздвигает ноги. — Думаю, Вы тоже, мистер Ким.
— Вот как? — улыбается Тэхен и трется головкой. — Но мы едва знаем друг друга. Разве не так?
— Перестань издеваться, — бесцеремонно ноет и пытается приподнять бедра, но Тэхен рукой прижимает её таз к кровати.
— Нет. Не перестану.
— Тэхен!
— Ты такая нетерпеливая, — он тихо смеется и наклоняется к уху, нежно кусая. — Капризная, наглая, невоспитанная. Твой отец слишком много тебе позволял.
Нари вздрагивает, чувствуя, как он медленно проникает внутрь головкой. Схватившись за его плечи, она выгибается навстречу, прижимаясь грудью к его груди. Хочет обнять и притянуть ближе, хочет почувствовать его как можно глубже, но он мучает и дразнит.
Тэхен не толкается глубже, но выходит, смеясь из-за раздраженной Нари.
— Пе-ре-стань!
— Нет.
Тэхен садится на колени, шире раздвигая ноги, и привстает, чтобы видеть и наблюдать. Ладонями берет Нари за талию, выгибая её. Он ухмыляется, когда смотрит на то, как его член трется о влажную плоть, и глубоко вдыхает, когда запах колы исходит из недовольной омеги.
— Тэхен, пожалуйста… пожалуйста, перестань меня дразнить, — не выдерживает Нари и в открытую умоляет, хватаясь пальцами за простынь над своей головой.
— Прости, не расслышал, — улыбается Тэхен. — Что ты сказала?
Наказывает её, жестоко. Нари слишком сильно возбуждена, чтобы делать вид, будто ей всё равно. Хочет его, нуждается в нем. Между ног тянет, стенки сжимаются вокруг пустоты. Нари готова расплакаться, но пытается не превращаться в ноющего ребенка.
— Пожалуйста, войди в меня. Я больше не могу, Тэхен.
— Но ты сама попросила быть с тобой истинным, — ухмыляется Тэхен, наклоняясь и упираясь лбом о лоб Нари.
— Мой истинный альфа – мучитель? — недовольно шепчет, хмуро смотря в его глаза и обнимая его за шею.
— Нет. Твой истинный альфа обожает, когда его истинная омега так сладко умоляет войти в неё, — отвечает Тэхен и, целуя, одновременно толкается внутрь, блаженно растягивая и заполняя стонущую Нари.
Вцепившись в его волосы, носочками касается матраса и коленями упирается в его талию. Дрожит от долгожданного проникновения, чувствуя его горячую плоть внутри. Нари не обрывает поцелуя, задыхаясь в Тэхене и с благодарностью выделяя усиленную дозу колы. Причмокивая, она ощущает его лайм, и растворяется в нем, как в мягком облаке.
Несмотря на то, что Тэхен дразнил её, он и сам не совсем в состоянии сдерживаться. Поудобнее взяв Нари, он отрывается от её губ, хрипло выдыхая и упираясь лбом в её лоб. Качнув бедрами, он проверяет, больно ли ей, комфортно ли ей. После некоторых стонов и всхлипов, он убеждается, что всё в порядке, и решает не ограничивать себя.
Нари вскрикивает и царапает его спину, когда Тэхен переходит не щадящий ритм. Быстро и глубоко, мокро и громко. Он нашел опору в своих коленях, привставая. Держа Нари за талию, он использует её почти так же, как он использует мастурбатор при гоне. Те же движения, тот же темп, то же положение тела.
От одних всплывших в памяти картинок, когда она нашла его в комнате, в пик гона, Нари неосознанно сжимает Тэхена изнутри, задыхаясь.
Об этом он мечтал? Вот так он её представлял?
О чем он еще мечтает?
— Не так… быстро, — просит Нари, закатывая глаза.
— Ты хорошо справляешься, — тяжело дыша, улыбается Тэхен, не сбавляя скорости. — Молодец.
— Нет. Хватит. Пере-… перестань…
— Всё так, как я тебя учил.
— Н-нет.
— Никто лучше меня не позаботился о тебе, Нари.
— Тэхен!
— Ты моя и только моя, да? — он ухмыляется, ожесточая толчки.
Нари вскрикивает, не зная, куда себя деть. Тэхен держит её, не позволяя ни встать, ни двинуться, ни сбежать. Взбудораженная и разгоряченная, она слышит, как их тела издают мокрые, грязные шлепки, как из неё капает на постель. Нари слишком сильно возбуждена, и слова Тэхена лишь ухудшают её состояние, приближая к краю.
— Держись за меня, — вдруг говорит Тэхен, падая в её объятия и отпуская её бедра. — Тише. Всё хорошо, — он целует в висок, пока ложится на согнутые локти и вытягивает ноги. — Я чувствую, что ты близко.
— Да. Да, Тэхен, пожалуйста, — хнычет Нари, обнимая его и утыкаясь носом в его шею. — Не останавливайся.
— Как пожелаешь.
Тэхен всегда дарил ей белые вспышки в глазах и яркие звезды над головой. Он дарил ей то, из-за чего в ушах звенело, из-за чего ноги дрожали, из-за чего тело не слушалось. Нари редко плакала, помимо течки, но сегодня что-то было не так – интенсивность и насыщенность их свободы и скинутых цепей захватывали душу и сердце.
— Ш-ш-ш, всё хорошо, — шепчет на ухо Тэхен, пока Нари пытается прийти в себя и захлебывается в неземном удовольствии.
— …люблю, — выдавливает из себя, пока вслепую целует его шею и линию челюсти. — Люблю.
— И я тебя люблю, — улыбается Тэхен и накрывает её губы своими.
Когда он остановился? Нари даже не заметила. Он не двигался, позволяя насладиться волнами уютной и теплой нирваны. Попрежнему твердый, горячий и мокрый, Тэхен ощутимо сдерживался, чтобы не кончить в ту же секунду, как Нари ответила на поцелуй. Кратко спазмируя вокруг него изнутри, она словно пыталась выжать из него то, что он никак ей не предоставлял.
— Прекрати, — хмуро шепчет Тэхен между поцелуями. — Иначе я не смогу контролировать себя.
— Я же… я же на таблетках, — напоминает Нари, смотря в его потемневшие глаза.
— Я не хочу рисковать.
— Ты никогда не хочешь рисковать.
— Кто-то из нас должен оставаться при уме, — ухмыляется Тэхен и вдруг начинает двигаться. — Я хочу кончить тебе в рот. Разрешишь?
Нари кивает и слишком воодушевленно отвечает:
— Да-да-да.
Тэхен смеется, приподнимается на руках и постепенно ускоряется. Неотрывно смотря в глаза Нари, он не концентрируется лишь на собственном удовольствии – он хочет, чтобы ей было не менее приятно и хорошо, нежели ему. Нари только что кончила, но ему всё равно. Тэхен продолжает вбиваться в нужные точки, прижимается лобком к её клитору, пытаясь добиться трения, и внимательно следит за её открытым ртом, прислушиваясь к её развязным стонами и ухмыляясь под её царапающими спину ногтями.
Тэхен целует всё, до чего дотянется: лоб, брови, щеки, губы. Носом утыкается в её шею, в свой укус, и глубоко вдыхает аромат колы. Нари задыхается в его лайме, что он неконтролируемо выделяет, стараясь укутать её в собственных феромонах и дополнить её карамельный запах свежим цитрусом.
— Т-Тэхен? — с трудом спрашивает Нари, чувствуя, как он прижимает её к матрасу с такой силой, словно действительно хочет излиться внутрь.
— Нари, — утробно рычит и резко отталкивается от кровати. — Открой шире.
Несмотря на то, что Тэхен, всё же, смог взять себя в руки и не кончить внутрь, но на её лицо и в её рот, Нари всё равно нравится. Безумно вкусный лайм, что стекает по её глотке и обволакивает её язык, вызывает зависимость и утоляет даже самую мучительную жажду. К тому же, то, как Тэхен выглядит, возбуждает и остается в памяти на ближайшие несколько месяцев: как он трогает свой член, помогая себе, как он выдавливает из себя всё, до последней капли, лишь бы накормить Нари. У него кожа покрывается мурашками, когда он видит, как она проглатывает. Тэхен грязно матерится от интенсивного оргазма и пошлого зрелища, что Нари для него устраивает.
При гонах он очень жесток и эгоистичен, его практически невозможно вытерпеть, если не знать, как нужно вести себя с ним. Но, по правде говоря, Нари любит гоны с Тэхеном – он не только кормит её, но и заполняет везде, где только можно.
Видимо, её мысли оказались до неприличного громкими и ощутимыми, раз Тэхен с осуждением смотрел на неё.
— Чем ты старше, тем больше я удивляюсь.
— Ты завидуешь, ведь ты никогда не помнишь, что происходило во время твоего гона, — улыбаясь, говорит Нари и средним пальчиком стирает с уголка губ остатки его спермы. — Но я всё помню, — шепчет и слизывает с пальца лаймовое лакомство.
Тэхен осуждающе мотает головой и выдыхает. Он сползает, падает на спину и смотрит в потолок.
Нари устала. Очень. После долгой, бессонной ночи из-за предстоящего суда, утро встретило громким будильником. Не позавтракав и не даже не выпив кофе, она ехала, думая лишь о суде. Дальше, по планам, у них был итальянский ресторан, где бы они отпраздновали полученные документы вместе с Вуджином.
Кстати, о Вуджине.
— Надо в душ, — напоминает Тэхен прежде, чем Нари успеет что-либо сказать. — Нужно проветрить комнату.
— Ага. Только ты иди в свой.
Тэхен смеется, поворачиваясь к Нари лицом.
— Прогоняешь меня?
— Я пытаюсь быть осторожной, Тэхен.
Он удивленно вскидывает брови, явно поражаясь наглому обвинению.
— Неужели?
— Да.
— Кто сказал, что хочет сесть мне на лицо?
— Но ты ведь сам сказал, что хочешь заслужить прощения, — невинно жмет плечами Нари и встает с кровати до того, как Тэхен успеет что-то с ней сделать. — Ничего бы не было, если бы ты дал отсосать себе в машине.
— Твой отец действительно тебя разбаловал.
— Я ему передам, — говорит Нари и хлопает дверью в ванную.
Хорошо, что Тэхен не видит, как она улыбается и пытается сдержать радостный писк.
Впервые Нари не винит себя за секс, пока моется под теплым душем. Впервые она переспала с мужчиной, с которым её не связывает что-то, кроме феномена истинных. Вроде, ничего необычного, но что-то, всё-таки, изменилось. Тэхен не закрывался и не отталкивал, но поощрял и даже издевался. Нари не отрицала и не стыдилась, но умоляла и даже дерзила.
Неужели теперь каждый раз будет таким же?
Неужели теперь их секс станет не чем-то греховно-порочным, но нормальным и обыденным?
Неужели теперь Нари сможет попробовать с ним всё, что её юная душа пожелает?
Хихикая и фантазируя не только о любопытных позах, но и о плетках с костюмами, Нари надевает халат и спускается вниз. Но стоило ей представить, как она подползает на четвереньках к Тэхену, что сидит у себя в кресле в шикарном костюме, закинув ногу на ногу, и пальцем манит к себе, виденье нарушается звонком в домофон.
Нари отвлекается, подходя к дисплею у двери и включая камеру.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте! — кричит парень из машины. — У меня посылка для Ким Тэхена!
— Он сейчас в душе…
— Мне только бы получить роспись и всё, — он показывает планшет с прикрепленной бумажкой. — Можно и от родственника.
Нари втягивает в себя воздух, уже готовая заявить, что она – его дочь, но затем застывает, понимая, что с сегодняшнего дня она ему по документам абсолютно никто.
Их истинность попрежнему официально не внесена в базу данных. У них нет никакого подтверждения. По сути, Нари ему чужой человек, который только что с ним переспал и остался у него дома. Никто не знает, кто они друг другу.
Стоит ли думать об этом сейчас и портить себе настроение?
Нари облизывает губы и, прочистив горло, спрашивает:
— Я – его омега. Подойдет?
— Да! Да, конечно!
— Открываю.
Во двор заезжает небольшая, черная машина с надписью какого-то магазина. Нари не вчитывается. Вместо букв, она думает о том, как представлять себя другим? Раньше, Тэхен говорил, что она – его дочь, а она говорила, что он – её отчим. Но кто она теперь?
Нари расписывается, принимает небольшую коробочку и кланяется милому мальчику-курьеру. Он уезжает со двора, ворота затворяются, и Нари возвращается обратно в дом. Задумчиво смотря на коробочку, она шаркает тапочками в сторону гостиной и садится на диван.
Не стоит расстраиваться раньше времени. Нари уже проходила это, и не раз. Тэхен не бросит её. Тэхен ведь обещал. Тэхен же её истинный альфа. Документ, расторгающий их родственную связь, необходим и важен. Он не уничтожает их жизнь, но позволяет двигаться дальше, как пара, а не как отец и дочь.
Нужно отвлечься.
Нари гуглит название, что написано на коробочке. Первая ссылка – магазин ювелирных украшений из дорогостоящих камней и качественного золота.
Тэхен решил сделать подарок? Вполне возможно. Сюрприз в честь удачного суда.
Это так в его стиле.
Нари улыбается, рассматривая коробку. Отправившись на кухню в поисках ножниц, она останавливается на остром ноже и разрезает им скотч. Выкинув изнутри пенопласт и кучу твердой бумаги, Нари достает небольшого размера красную коробочку. Вряд ли там ожерелье. Скорее всего сережки. Хотя, может и браслет. Или же…
Нари застывает.
Кольца?
Два совершенно обычных, но золотых колечка, подозрительно одинаковых, но разных по размеру.
Нари что-то напутала? Может, курьер что-то перепутал? Точно ли Тэхен заказал это?
Кола выделяется слишком неконтролируемо. Что это? Страх? Нет. Волнение? Возможно. Пальцы дрожат, сердце до чертиков громко стучит. Виски сжимают. Нари, что, тошнит? Нет-нет, это не тошнота. Нари хочет пить. Нари хочет присесть.
Голова кружится.
Оборачивается, когда слышит тяжелые шаги на лестнице. Тэхен спускается в обыкновенной футболке и домашних штанах, с мокрыми волосами и полотенцем на плечах. Заприметив Нари, он хмурится, когда чувствует слишком сильный запах колы, но когда его взгляд падает на раскрытую коробку, он меняется в лице.
Нари даже не знает, что сказать. Извиниться, что открыла? Напугаться? Обрадоваться? У неё нет идей. Нари не верит в то, что держит, и не понимает, что она вообще держит. На всякий случай смотрит обратно в коробочку, удостоверяясь, что там кольца, и затем вновь смотрит на Тэхена.
Нари теряется и не может ничего выдавить из себя.
Но Тэхен реагирует неожиданно спокойно. Он ухмыляется, не спеша подходит ближе и осторожно забирает открытую коробочку из рук Нари. Он не отчитывает за то, что она открыла без разрешения. От него не исходит злость, он не переполнен сожалением или разочарованием. Тэхен задумчиво рассматривает кольца, как будто перед ним новый бренд виски, но не важные и весомые украшения.
Нари хочет спросить.
Но молчит.
Нари не хочет кормить себя ложными надеждами.
Но молчит.
Нари открывает рот, но тут же его закрывает.
Боится, сомневается, путается, но и в то же время её переполняет нечто теплое и неизвестное.
— Ты всегда напоминала мне котенка, — неожиданно тихо говорит Тэхен. — С самой первой нашей встречи, ты боялась меня. Шипела каждый раз, когда я обращался к тебе. Иногда, выпускала когти, предупреждая. Не давалась на руки, не верила и не подходила, — с нежностью вспоминает Тэхен, улыбаясь. — Спустя столько лет, я всё еще считаю тебя котенком – слишком любопытным и слишком настырным, — он ухмыляется, поднимая взгляд.
Нари облизывает пересохшие губы и виновато смотрит в сторону.
— Я… я думала, что там обычный подарок. Ты же не впервые даришь мне что-то… драгоценное.
— Верно, — улыбается Тэхен и достает кольцо из коробочки – то, что поменьше. — Это не финальный вариант. Мастер присылает мне кольца на оценку, желая узнать, что я хочу добавить. Посмотришь?
У Нари ладони вспотели. Она смотрит с каким-то ужасом на то, что протягивает ей Тэхен. Но, с другой стороны, она хочет узнать, хочет посмотреть, поэтому осторожно берет и вчитывается в крошечную надпись на внутренне стороне.
— Тут… тут написано… «моей прекрасной Принцессе».
— Мг. Да.
Нари впервые в жизни жалеет, что её не наказывают.
— Тэхен… Тэхен, я… я всё испортила?
— Нет. Не всё, — успокаивает Тэхен, улыбаясь. — Я не спросил, верно?
У Нари по спине бегут мурашки. Подняв взгляд, она не знает, что её переполняет, но те эмоции, что охватывают её, вынуждают внутренности скрутиться и взорваться одновременно.
— Как ты планировал всё изначально?
Тэхен улыбается, осторожно забирает кольцо и кладет обратно к тому, что побольше.
— Для начала – мы бы слетали с тобой в Монако. Мы бы сняли на двоих номер, вместе отдохнули, исследовали город. В Монако есть Национальный музей кукол, куда бы я тебя повел, — рассказывает Тэхен, попрежнему не расстраиваясь и не печалясь тому, что весь его план теперь раскрыт перед до нельзя любопытной Нари. — Мы бы взяли напрокат спорткар, мы бы покатались по городу. Мы бы вкусно ели, пили, проводили время, как самая обыкновенная пара. Я бы повел тебя на пляж и подарил тебе яхту, — Тэхен поднимает взгляд на Нари, и от его решимости и непоколебимой уверенности сердце отдает незнакомым ритмом. — В полночь, под открытым небом, в открытом море, я бы спросил тебя.
Он же не шутит?
Нет. Тэхен не умеет шутить.
Тэхен не знает, как правильно использовать стикеры и смайлики. Он всегда переключает комедийное шоу, не может назвать хотя бы три комедийных фильма. Тэхен ни разу не смеялся во весь голос, заливаясь до слез, и не понимает половину мемов, которые Вуджин ему показывает.
Тэхен бы так не шутил.
Нари мучительно громко стонет, пряча лицо в ладонях.
— Я ненавижу себя.
Тэхен кратко хихикает, аккуратно приобнимает за талию и притягивает к себе. Он целует костяшки, молча умоляя убрать руки и перестать винить себя. Но это кажется невозможным, ведь, черт возьми… черт, блин, возьми, она испортила одно из самых лучших и романтичных предложений, о которых Нари могла лишь мечтать.
Они ведь только-только вышли от судьи, но Тэхен планировал всё задолго до сегодня?!
— Мы всё еще можем полететь в Монако и последовать моему плану, — успокаивает Тэхен.
— Прости. Прости меня, — утыкаясь в его грудь, тяжело вздыхает Нари.
— Я был готов к этому, — он ухмыляется и гладит её по волосам в умиротворяющем жесте.
Нари поднимает на него вопросительный взгляд, не зная, что происходит в его до невозможного гениальной голове. Тэхен ведь не зря владеет довольно успешной компанией, и не просто так побеждал Вуджина во всех стратегических играх, на которых сын проверял его.
— Может, ты специально заказал кольца, чтобы я их увидела? М? — прищурившись, уточняет Нари.
— Может быть. Я хотел, чтобы ты была уверена в моем решении разорвать с тобой родственные узы. Узнала бы ты или нет – меня это не волновало, — Тэхен жмет плечами и улыбается в ответ. — Если бы я увидел в тебе капельку сомнений, я бы взял кольца и забрал тебя в Монако.
Нари сглатывает, не в силах сдержать то, что бушует внутри.
Сколько пьяных истерик он пережил? Сколько раз он утешал её, уверяя, что он никогда не бросит её, даже по завершению суда? Тэхен планировал предложение, заказывал домой кольца и знал, что Нари, возможно, не очень хорошо воспримет их разорванные отношения.
Если честно, она и сама пока не уверена, что она чувствует – не прошло и суток. Но пять минут назад её чуть не накрыл очередной тревожный приступ, с которым бы она сама не справилась. Курьер всего лишь сказал, что ему нужна роспись от родственника, а Нари уже отяготила себя отсутствием статуса.
Тэхен хотел, чтобы она увидела кольца, ведь знал, что она волнуется.
Как он всегда и говорит – всё для неё; всё для того, чтобы она была счастлива.
— Полетели в Монако завтра.
Тэхен удивленно дергает бровями.
— Завтра?
Нари оживленно кивает.
— Кольца ведь есть.
— Нари, — Тэхен не отказывает, но и не соглашается – он попросту не хочет с дуру допущенных ошибок. — Не торопись. Хорошо подумай. Ты же знаешь, что я не буду…
— …давить. Я знаю, Тэхен, — она тепло улыбается, смотря в его наполненные бескорыстной любовью глаза. — С детства я… я мечтала сбежать. Ты знаешь это. Я хотела, чтобы меня оставили в покое. Ты, мама, Вуджин – все. Но… но когда я сломала ногу, и когда ты взял меня на руки, я что-то… почувствовала. Что-то, как… как опора, которой у меня никогда по-настоящему не было, — Нари вспоминает тот день, вспоминает ту боль, тот хруст, но также она помнит его крепкие руки, и то, как он выбежал на лед. — Ты всегда был рядом. Ты всегда шел навстречу. Будь я тебе падчерицей, будь я просто омегой, в которую ты случайно влюбился – ты не давил. Ты ждал. Как и сейчас. Ты ждешь, пока я соглашусь. Ты… ты даешь мне возможность самостоятельно решить. Без манипуляций, без обвинений, без вранья, — Нари осторожно берет его за руки, чувствуя их тепло и то, как его пальцы сжимают в ответ. — Ты… ты единственный, кто не обманывал меня, кто всегда говорил правду. Мне важно это. Мне важна твоя честность, — Нари глубоко вздыхает, утыкаясь носом в его ключицу. Только сейчас понимает, что щеки у неё горят, а сердце бьется с той же влюбленной мелодией, что и у него – красиво и ритмично. — Я люблю тебя. Не как омега, не как твоя бывшая дочь, но как Нари. Я, как Нари, люблю тебя. Ты ведь чувствуешь это, да? Чувствуешь?
— Чувствую, — хрипло отвечает Тэхен и аккуратно касается её подбородка, чтобы она посмотрела на него. — Я всегда чувствовал.
Нари не может сдержаться – приподнимаясь на носочки, она обнимает его за шею и притягивает как можно ближе к себе. Поцелуй, что она дарит ему, настоящий и честный – тот, на который Тэхен заслуживает. Возможно, Нари не может сделать тех же чудес, что он создает для неё, но она хочет, чтобы он знал, насколько сильно её желание сделать его не менее счастливым.
Тэхен не отрывается, углубляет поцелуй. Он укутывает запахом, делится мечтой и беззвучным принятием осторожно сотканного признания, что Нари молча ему предоставляет. Не грязно и не пошло, не мокро и не вульгарно, но осторожно и искренне.
Нари обрывает поцелуй, когда начинает задыхаться из-за недостатка воздуха. Смущенно улыбаясь и немного теряясь в неожиданно сильных феромонах, что они оба начали выделять, Нари облизывает губы и старается заземлиться после душевного порыва.
Тэхен внимательно смотрит, пытаясь отдышаться. Облизывая мокрые после поцелуя губы, он наклоняется, чтобы провести носом по виску Нари. Успокаивающе и нежно. Зарываясь в её волосы, он вдыхает запах колы, тем самым успокаиваясь.
Чаще всего, они теряют голову от всепоглощающих чувств и безмерной любви, но сегодня Тэхен утопает в их светлом будущем, пока Нари видит их не хрупкую, но прекрасную надежду на счастье. Смотря друг другу в глаза, они молча признаются в верности и не в силах остановить то, что ждет их впереди.
Они оба вздрагивает, когда по дому разносится резкий хлопок входной двери.
— Пап! Па-а-ап! Папа, Нари! Я выиграл! Я выиграл грант на обучение в Европе! Вы слышите?! Я…
Вуджин застывает у входа на кухню, держа в руках телефон. Рюкзак свисает с его плеча, из-за чего большая, голубая рубашка растягивается и открывает его шею. Широкие штаны скрывают его длинные ноги и кеды, которые он даже не удосужился снять. Спутанные волосы не расчесывались с утра, большие, круглые очки сползли на кончик носа – то ли от шока увиденного, то ли от быстрого бега.
Запах мандарина ярко просачивался в воздух, ведь Вуджин торопился поделиться радостной новостью, но феромоны тут же затрещали, когд его взгляд упал на обнимающегося Тэхена с Нари, а затем и на кольца.
Вот черт.
Нари поспешно отпускает Тэхена, поднимая руки в воздух. Меньше всего хотелось скандала и очередного разочарования в глазах Вуджина, поэтому она тут же затараторила:
— Мы всё объясним. Мы сейчас обязательно всё объясним.
Вуджин тяжело вздыхает. Не раздраженно, но неожиданно устало. Поджав губы и скрестив руки на груди, он смотрит на Тэхена, который не источал то же напряжение, что и испуганная Нари.
— Я очень надеюсь, что ты, пап, объяснишь мне, какого черта ты женишься на девушке, которую впервые сегодня встретил?
Добавить комментарий