Когда Лили отворяет двери, её встречает тусклое, теплое освещение, исходящее от одного единственного торшера. Деревянный пол под ногами приветливо скрипит, нос щекочет мягкий аромат ландыша и жасмина, дополняя свежий воздух, что прорывается через открытое окно.
Посреди просторной комнаты, минимально уставленной темной мебелью, стоит Тэхен с опущенной до пояса накидкой. В одной руке у него стакан с водой, а другая отодвигается ото рта. Обернувшись, он замечает Лили, скромно стоящую у входа и не решающуюся ступить дальше. При виде своей будущей жены его лицо, как всегда, светлеет подобно ожившему светлячку, который тут же летит на яркую, очаровательную гостью.
— Лили! — улыбается Тэхен и, вспомнив, что он полураздет, одной рукой пытается натянуть одеяния, но Лили его останавливает.
— Не надо, — просит, зная, что грубая ткань поверх свежей раны – не самое приятное ощущение. — Если тебе дозволено, то не надо.
Тэхен послушно опускает руку.
— Можно… м-м-м, можно посмотреть? — спрашивает Лили, намекая на его спину.
Тэхен кивает, опускает стакан на ближайший невысокий шкафчик. Он отходит назад, останавливается возле высокого торшера. Он неотрывно смотрит на Лили, ожидая неподвижно, и следит за ней, когда она обходит его и встает сзади.
Вблизи всё намного четче, чем издалека. Черная татуировка на всю спину донельзя детальная и многослойная. Мелкая чешуя дракона имитирует его змеевидные, изворачивающиеся движение. Рванные полосы на шерсти тигра реалистично размываются на изгибах. Несмотря на то, что рисунок заполняет всё, от лопаток и до поясницы, посредине, на позвонке, голое место, на котором теперь выделяется клеймо.
Ожог глубокий, свежий. Место, куда был приложен разгоряченный металл, окрасилось в синеватый оттенок. Поверхность шрама поблескивает, как воск, резко выделяясь на фоне матовой кожи. Лили хочет провести пальцем, чтобы почувствовать на ощупь, но она одергивает руку, не успев её поднять.
— Болит?
— Нет, — Тэхен мотает головой, оглядываясь через плечо.
— Не ври, — хмурится Лили.
— …немного болит.
— Можно потрогать? Не ожог. Тату.
Тэхен на секунду застывает, но затем медленно, утвердительно кивает и отворачивается обратно.
Лили облизывает губы и выдыхает. Осторожно коснувшись глаза тигра, она ощущает, как мышцы Тэхена моментально напрягаются. Он не двигается и не отходит, позволяя Лили исследовать дальше: когти, гребень, язык. Пальчики скользят от правой лопатки к левой, огибая клеймо, затем ниже, к позвоночнику, и к поясу белого одеяния. У Тэхена кожа теплая, твердая, приятная. Лили борется с желанием прижаться ладонью, но ограничивает себя подушечками указательного и среднего пальцев.
— Когда тебе сделали татуировку? — нарушая тишину, спрашивает Лили.
— Э… эм, — Тэхен почему-то теряется с ответом и, прочистив горло, отвечает: — Год назад. На восемнадцатый День Рождения.
— Почему ты мне не говорил? — хмурится Лили, поднимая пальцы к верхним, тонким линиям у самой шеи.
— М-м-м, — Тэхен наклоняет голову, слегка вздрагивая. — Я… я знал, что ты будешь на церемонии. Я хотел, чтобы ты увидела её своими глазами.
Лили не представляет, как бы ему удалось показать тату при посещении её дома. Их оставляли одних, но в любой момент кто-то мог бы зайти. Вид полураздетого Тэхена никому бы не понравился.
Кроме, наверное, самой Лили.
Тэхен вдруг отходит и разворачивается к ней лицом. Кратко улыбаясь, он ловит её ладонь, сжимая в своей теплой и чуточку шершавой. Опустив взгляд, Тэхен рассматривает платье, усыпанную узорами накидку, и возвращается к созерцанию немного покрасневших щечек своей будущей жены.
— Ты такая красивая… ты сегодня очень красивая, Лили, — искренне восхищается Тэхен и наклоняется чуть ниже. — Как цветочек.
У него на спине огромная, устрашающая татуировка и клеймо клана, но, при этом, его улыбка поразительно милая, а блеск в его карих глазах непозволительно чувственный.
— Спасибо, — застенчиво отвечает Лили, отводя взгляд. — Но я вся в черном… как много черных цветков ты знаешь?
— Ты будешь первым черным цветочком. Черная Лилия, — его низкий голос падает до вкрадчивого шепота, от которого у Лили идут знакомые мурашки по затылку.
Пытаясь ухмылкой лишиться сковывающего смущения, она издает нервный смешок. Лили старается не пялиться на оголенное тело Тэхена, слыша в ушах собственное сердце, поэтому торопливо переводит тему.
— У тебя уютная комната.
— Тебе нравится? — улыбается Тэхен, выравниваясь и осматриваясь вокруг. — У меня красивый вид на хвойный лес, — осторожно сжимая пальчики Лили, он подводит её ближе к распахнутому окну.
Помимо острых макушек сосен и елей, что выглядывают из тумана, видно часть территории клана Ким. Здесь столько всего, что Лили боится спрашивать, для чего все эти постройки. Между двухэтажных зданий тянутся крытые деревянные переходы. Лили замечает красные и синие блики камер наблюдений на первых этажах, направленные на внутренний, традиционный сад. Вдалеке слышно музыку и празднование, более живое и громкое, по сравнению с тихой церемонией.
— Кто были все те люди? — интересуется Лили, смотря на профиль Тэхена.
— Моя семья, — он жмет плечами и облокачивается рукой о деревянную раму окна.
— Восемнадцать человек? — не скрывая удивления, уточняет Лили.
— Да. Бабушки, дедушки, тети, дяди, племянники и так далее, — Тэхен жмет плечами. — Ты со всеми познакомишься, когда мы с тобой поженимся.
Лили не хотела спрашивать, но вопрос вылетел сам собой:
— Мне тоже надо будет делать такой… проходить такую церемонию?
Тэхен смотрит на неё, сомневаясь.
— Если ты захочешь.
Лили не боится боли. Возможно, её волнует несоответствие к клану своего будущего мужа, с которым ей придется связать узы. После увиденного, она не ощущает принадлежности к семье Тэхена, отмечая разительное отличие от своей собственной.
— Если это означает, что я стану частью твоего… эм… твоего семейства, то, да. Я бы хотела, — говорит Лили, смотря на ночное небо. — У нас ничего такого нет. Мой папа, может, разбирается и знает, но не проявляет… интереса? Он основывает свой выбор на деньгах.
— Я знаю, — несколько отрешенно говорит Тэхен.
— Знаешь?
— Мг. Я знаю, чем твой папа занимается, и знаю, как он работает.
Лили хмурится, переводя взгляд на Тэхена.
— А твой? Я же… я же ничего о тебе не знаю. Я ничего не знаю о твоих традициях, о твоей семье, а мы же будущие муж и жена, — вздыхает Лили. — Иногда, мне трудно в это поверить – я выйду замуж за человека, о котором практически ничего не знаю.
Замечая её разочарованность, Тэхен виновато изгибает брови. Он неуверенно облизывает губы, крепче сжимает деревянную раму и тихо говорит:
— Папа просил не рассказывать. Пока мы не поженимся.
— Что не рассказывать?
— То, чем… точнее, почему мы женимся.
Лили щурится, внимательно смотря на колеблющегося Тэхена.
— Почему? — но вместо ответа, она получает молчание. — Тэхен.
— Что?
— Скажи мне.
— Я не могу, — он прячет взгляд, но Лили не отступает.
— Скажи мне, — насупившись, приказывает, делая шаг, из-за чего Тэхен испугано отходит. — Ты сказал, что будешь делать всё, что я тебе скажу.
Тэхен растерянно хмурится, но затем вспоминает.
— Тогда, тебе не сильно понравилась эта идея, — бормочет, опуская взгляд.
— Тэхен, — повторяет Лили, не собираясь сдаваться.
Неизвестно, когда они увидятся в следующий раз. Собственная семья ничего ей не рассказывает, с Тэхеном у неё нет постоянной связи, и сегодня, возможно, последний шанс до свадьбы, когда у Лили получится поговорить со своим будущем мужем с глазу на глаз. В любой момент их могут позвать на празднование, и тогда они уж точно не смогут поделиться чем-то тайным, сокровенным.
Вопрос их свадьбы не дает Лили покоя с тех пор, как она начала углубленно изучать дело отца. Она не видела смысла связывать их семью с кланом Ким. Но Тэхен что-то знал, и это что-то волновало Лили.
Тяжело вздохнув, Тэхен ведет её к своей кровати, приглашая присесть. Опустившись рядом, он, не отпуская её руки, задумчиво трет виски свободными пальцами. Лили отказывается признавать, что её взгляд на долю секунды скользнул к его слабым, но заметным кубикам пресса.
— Твой отец занимается оружием, верно? Недвижимость, контракты, связи. Так? — спрашивает Тэхен, и Лили кивает. — Мы же… мы же чистим.
— Чистите? Я не понимаю…
— Ты помнишь, что я говорил тебе? Почему мы женимся?
Лили хмурится, напряженно вспоминая.
— Потому что мы спасаем… наши семьи?
— Да. Так мне всю жизнь твердил папа. Между нашими семьями произошел… конфликт, — осторожно подбирая слова, объясняет Тэхен. — Когда-то, мой клан пообещал твоему отцу безопасный коридор – устранение свидетелей и конкурентов, которые узнали о сделке. Твоему отцу поставляли крупную партию инновационного оружия, которую он должен был перепродать правительственному и очень влиятельному клиенту, — говорит Тэхен, и Лили замечает, насколько его речь обогатилась профессиональной лексикой – той, которой, обычно, пользуется её отец. — Но мой папа счел этого клиента… неприемлемым, — Тэхен поднимает взгляд на Лили и прежде, чем продолжить, он заметно сомневается. — Твой отец хотел поставить оружие Северной Корее.
Лили, на секунду, замерла.
— …что?
— Мой отец согласился помочь, но о клиенте не знал. Он не допустил встречи, сорвал сделку. Мой папа готов отдать жизнь за свою страну. Его всегда было трудно купить, — Тэхен ухмыляется, продолжая рассматривать их сплетенные пальцы. — Из-за этого произошел конфликт. Мой папа говорит, что люди твоего отца… принесли смерть в нашу семью, — он хмурится, сглатывает, трет больши пальцем избитые костяшки Лили. — После этого, наш клан начал… разрушать твоего отца. Подрывать его авторитет, блокировать каналы поставок, душить бизнес. Поэтому, твой папа предложил моему выдать тебя замуж… за меня, — Тэхен поднимает взгляд, встречаясь с взволнованным лицом Лили. — Таким образом, наши семьи больше не будут воевать. Ты станешь приемником, которому мы можем доверять. Я же, в свою очередь, буду делать всё, чтобы нам никто не мешал.
Лили не знает, что сказать. За всю свою жизнь, она не слышала ничего настолько подробного и ценного, как сегодня. Тэхен, за несколько минут, раскрыл ей тайну их брака, причину, так называемого, конфликта между семьями. Но, в то же время, он породил еще больше вопросов.
— Что значит «принесли смерть в твою семью»? — спрашивает Лили. — Мой отец кого-то убил?
Тэхен кивает.
— Папа не говорит. Никто не говорит. Когда я была мелким, я пытался разузнать, но вся моя семья молчала.
Лили задумчиво мычит.
— Я попробую что-то разузнать, но не уверена, что у меня вый-…
— Не надо, — торопливо просит Тэхен, и в его глазах проскакивает беспокойство. — У нас не так много власти сейчас и влияния. Особенно, у тебя. Тебе лучше не… не рисковать.
— Потому что мой папа страшный? — Лили ухмыляется, но по-доброму, не намереваясь уязвить.
Тэхен всего лишь удивляется, что она помнит его собственные слова, произнесенные десять лет назад.
— Да. Верно. Но меня твой отец больше не пугает. Я за тебя боюсь, — признается Тэхен. — Я хочу, чтобы ты как можно быстрее стала частью моей семьи по… по многим причинам, — он накрывает её ладонь своей, прижимая к мягкой постели. — Ты… ты такая… ты не должна там жить. Не должна. Мой папа очень переживает за тебя.
Лили никогда не жаловалась на свою семью. Лили никогда не думала, что её семья плохая.
Убийства, окровавленные деньги, предательство и теневые махинации – всё это в её понимании было не вынуждено, но крайне необходимо. Отец научил Лили смотреть на контракты, как на обыкновенное меню в ресторане. Он всегда говорил, что империя, построенная на костях, шаткая, но крепкая, если расставлено всё по проверенному чертежу. В основе должна быть решительная воля добиться чего-то большего, и только потом – деньги или уважение.
Лили воспитана, как наследница главы безжалостной мафии, а не как принцесса.
Поэтому тревога со стороны Тэхена и его папы удивляет, если не поражает.
— Не стоит за меня волноваться.
— Стоит. Ты же моя будущая жена, — напоминает Тэхен и, неотрывно смотря в глаза Лили, подносит её ладонь к губам. Оставив на её безымянном пальце поцелуй, он не отпускает сразу, но прижимается носом к костяшкам. — Ты даже пахнешь, как цветочек.
Лили нервно сглатывает, чувствуя, как лицо горит. Стоило бы отдернуть руку, но у неё не хватает ни мужества, ни желания. Прикосновение его губ – мягких и влажных – к её коже неожиданное и приятное. Тэхен нюхает её пальцы, поглядывая из-под падающих на его глаза пушистых волос, и не отпускает.
Их физическая близость всегда ограничивалась лишь объятиями. Но любой жест, который превышал их привычные границы, вызывал странные чувства. Желание оказаться ближе дозволенного притупляло осторожность и усиливало неизвестные Лили инстинкты.
Они ведь будущие муж и жена. Они будут разделять одну кровать на двоих. Они будут жить в одном доме, в одной комнате. Разве у них ничего не будет? Разве всё так и останется на уровне вежливых объятий?
Лили хочет большего. Лили хочет, чтобы эти щекочущие бабочки в её животе перестали биться о ребра и превратились в нечто осязаемое, тяжело и жаркое.
— Тэхен, — не своим голосом шепчет Лили, пододвигаясь ближе. — У меня для тебя есть подарок. Мой подарок. Не от отца, но от меня.
У Тэхена от любопытства загораются глаза.
— Да? Како-…
У него распахиваются глаза, он напрягается всем телом и задерживает дыхание, когда Лили, крепко зажмурившись, прижимается к его губам своими. Не давая ему возможности осознать, что происходит, она тут же отшатывается, густо краснея.
Это самый глупый, неловкий и неумелый поцелуй, и Лили с каждой секундой жалеет, что решилась. Она видит, что напугала Тэхена, но еще больше она напугала саму себя.
Изначально, она хотела подарить ему ту часть себя, которую никто другой никогда не получит. Здесь, в его комнате, при тусклом свете торшера, Лили впервые ощущает себя не наследницей, но девушкой. Обычной девушкой с обычным парнем, который ей нравится, и которого она хочет обрадовать.
Лили не смогла сдержаться, и теперь не знает, как объяснить окаменевшему Тэхену собственную необдуманную импульсивность.
— Вот, — бормочет, нервно отводя взгляд. — Наш первый поцелуй.
Продолжительное молчание со стороны Тэхена еще больше вводит в панику, но когда Лили поднимает на него взгляд, то с удивлением замечает, как его щеки покрылись румянцем, а его шея и выглядывающие из-под густой шевелюры уши – порозовели.
На краткое мгновение, Лили вспоминает пухлого мальчика, в чьих глазах отражалась цветастая радуга карусели.
Тэхен облизывает губы и, кажется, впервые за несколько последних минут выдыхает. Он часто моргает, смотря на Лили. Признаться, она ожидала, что его реакция будет несколько другой – ему же сегодня исполняется девятнадцать лет. Разве он не воспринимает их первый поцелуй, как что-то, само собой разумеющееся? Тем более, настолько дурацкий и неопытный поцелуй.
Но Тэхен медленно приближается. В этот раз, напрягается Лили, наблюдая за его действиями. Он так близко, что она может заметить выбритую щетину, крошечную царапинку на переносице и угольно-черные зрачки. Тэхен сглатывает, наклоняясь так, что кончики их носа почти соприкасаются.
От него пахнет мятой.
— Можно? — тихо спрашивает, смотря сквозь пушистые ресницы. — Еще раз?
Лили быстро кивает, сглатывает и закрывает глаза, когда вновь чувствует его губы на своих.
Тэхен не отрывается так же быстро, но позволяет им застыть в невесомости. Он ничего не делает, попросту прижимается, сминая их губы. Чуть наклонив голову, он выдыхает через нос и издает что-то, отдаленно похожее на хриплый стон.
Чмок.
Лили вслушивается в этот простой, краткий звук, который что-то пробуждает в ней. Нахмурившись, она хочет понять, что это за чувство, но Тэхен не дает ей возможности сосредоточиться – он опять прижимается, и всё в Лили теряет очертания.
Они сидят на кровати и мягко чмокают друг друга в губы. Не заходя дальше, не касаясь и не прерываясь на бесполезные слова, они дарят друг другу невинные, краткие поцелуи. Лили наслаждается мягкостью его губ, Тэхен явно не в силах остановиться. Чмок-чмок-чмок. Тихое мычание, мягкие, прерывистые вздохи и изредка поскрипывающая кровать.
Лили чувствует на его губах улыбку и не понимает, почему улыбается в ответ. Не открывая глаз, не смотря друг на друга, их губы сталкиваются нежно, трепетно, как лепестки в душном саду.
Лили останавливается первой. Тяжело хватая воздух ртом, она смотрит на Тэхена, замечая, как у него расширились зрачки, как его взгляд потеплел.
Не желая делать длительный перерыв, он нетерпеливо спрашивает:
— Можно?
Лили хмурится.
— Еще раз?
— Мг, — кивает Тэхен и, наклонившись, чмокает её губы. — Только я хочу другой поцелуй.
— Како-…
Лили не вскрикивает, но резко втягивает в себя воздух.
Жар заполняет её изнутри в ту же секунду, как она чувствует плавное, влажное движение языка по своему собственному. Руки сами взмывают вверх, сжимая твердые плечи Тэхена. Вместо того, чтобы оттолкнуть, она притягивает его ближе, тихо скуля. Вкус его вязкой слюны, ощущение его зубов и десен настолько дурманит разум, что Лили не замечает, как окончательно теряет связь с реальностью.
Тэхен глухо мычит ей в губы, наклоняясь ближе. Лили слабеет под ним, и она послушно падает спиной на кровать, слегка пружиня на мягком покрывале.
Удерживая себя на согнутой в локте руке, Тэхен свободной ладонью находит щеку Лили – его кожа кажется прохладной на фоне её пылающего лица. Лили чувствует, как мелко дрожат его пальцы, когда он медленно ведет ими от скулы к шее, от шеи к затылку, запуская их в её волосы и собственнически сжимая их.
В Тэхене ощущается что-то знакомое, но и в то же время что-то пугающе неизвестное, от чего Лили задыхается и крепче впивается ногтями в его крепкие плечи.
Желая обнять его и прижать как можно ближе, она опускается ладонями к его спине и нащупывает клеймо. Тэхен тут же шипит и отрывается, болезненно кривясь. Лили отпускает его, торопливо убирая руки и выставляя их в невинном жесте.
— П-прости, я не… не хотела…
Тэхена, словно, это и не волнует. Такое ощущение, что он злится не из-за внезапной боли, но из-за лишенного контакта с Лили, к которому он с удовольствием возвращается.
Заполняя её рот языком, он тихо мычит. Кровать прогибается – Тэхен двигается, взбираясь и упираясь коленями по две стороны от бедер Лили. Опускаясь на локти, он не отрывается, продолжая целовать и мягко причмокивать.
Лили впервые в своей жизни чувствует, как её тело охватывает такая неистовая, почти болезненная дрожь. Никто и никогда не вызывал в ней настолько темного, плотского голода, который в ней пробудил Тэхен. Лили возбуждает не просто их физическая связь, но и то, как их жизни станут одним целым через три года. Тэхен, кто, не сомневаясь, пустил пулю в её обидчика; Тэхен, чей взгляд сочится обожанием, граничащим с безумием; Тэхен, кто готов выполнить любой её каприз, сейчас нависает над ней, хищно целуя и не отпуская. Он запирает её в кольце своих рук, прижимая своим весом к кровати и лишая возможности спастись.
Но Лили не хочет сбегать. Этот голод, что она испытывает к нему, неразумен, иррационален, он лишает её воли и здравого рассудка. Но чувства, что Тэхен зажигает в ней, заразительные и поглощающие.
Лили хочет больше.
Когда она кусает его за нижнюю губу, Тэхен удивленно мычит и отрывается. Тяжело дыша, он хмуро смотрит на Лили, проводя кончиком языка по кровоточащей ранке. Не совсем обращая внимания на легкую, покалывающую боль, он с интересом рассматривает свою будущую жену.
Лили интересно, как она сейчас выглядит.
Тэхен сглатывает, наклоняясь ниже и прижимаясь лбом к её лбу.
— Это лучший подарок в моей жизни, — тихо признается, вызывая у Лили нервный смешок.
— Я рада, что тебе понравилось.
Тэхен улыбается в ответ, отталкивается, чтобы рассмотреть Лили. У неё горят щеки, а еще губы. Челюсть немного болит из-за долгих поцелуев, как и язык. Во рту привкус его слюны, немного сухо.
Лили с печалью осознает, что совсем скоро они вновь расстанутся на неопределенное время.
Заметив грусть в её глазах, Тэхен гладит её скулы большим пальцем, опускаясь ниже. Он с неподдельным любопытством касается её подбородка, шеи, выглядывающей ключицы. Тэхен сдержанно выдыхает, как будто заставляет себя не делать то, о чем он потом пожалеет. Вернувшись к длинным волосам Лили, он мягко их сжимает, о чем-то думая.
Пока он занят созерцанием и решениями, Лили попросту рассматривает его. Всё-таки, он раздет больше, чем она. Невесте не стоит лапать своего жениха, особенно, после важной и, наверняка, священной церемонии.
Но он так близко. И он такой красивый. В этом полумраке, он кажется невыносимо красивым.
Когда-то пухлый и смешной Тэхен превратился в Прекрасного Принца, о котором Лили мечтала всё детство. С безупречными чертами лица, с глазами, в чьей глубине она готова утонуть, и с мягкими, влажными губами, Тэхен не был похож на наследника устрашающего клана, но на падшего ангела.
Лили вздрагивает, когда он опускается к её шее. Он втягивает носом цветочный аромат её духов, любвеобильно трется и восхищенно выдыхает. Горячее дыхание Тэхена щекочет мочку уха, вызывая мурашки.
Рискнув, Лили запускает пальцы в его волосы, и слышит удовлетворенное мычание. Тэхен не расслабляется и держится на руках, подставляя затылок, шею, голову. Он что-то бормочет, что-то схожее с «как хорошо», но Лили с трудом может разобрать.
Тэхен привстает на локтях. У него взгляд немного пьяный, но довольный. Затем, на его губах растягивается хитрая улыбка.
— Ты покраснела.
— Ты тоже, — хмуро говорит Лили.
Тэхен тихо смеется, находит ладонью её кисть и неожиданно прижимает её пальцы к своей голой, горячей груди.
— Ты можешь меня трогать, — чуть наклонив голову, игриво сообщает Тэхен. — Трогай, где хочешь и сколько хочешь. Всё это будет принадлежать тебе, — его шепот растекается по всему телу, а его взгляд, умоляющий и одновременно властный, лишает Лили способности дышать. — Я буду принадлежать тебе, как и ты – будешь принадлежать мне.
Он не дает сказать, не даёт ответить. Тэхен целует, раскрывая её рот языком, и глотая мягкий, девичий стон, что внезапно вырывается из разгоряченной Лили.
Хочется забыться в нем, хочется остаться с ним. В его руках, в его кровати, в его любви.
Оглушенная и ослепленная неизведанной, но так сладкой близостью, Лили не слышит, как кто-то приближается к комнате, и вздрагивает, когда раздается три вкрадчивых стука.
— Господин Ким? Разрешите войти? — спрашивает женский голос, и Лили узнает в нем Рэн.
Тэхен нехотя отрывается, недовольно хмурится и отталкивается от кровати. Он подает руку растерянной Лили, которая торопливо поправляет платье, накидку и волосы. Натянув на лицо холодное, непроницаемое выражение, Тэхен накидывает на плечи одеяние, напрочь игнорируя боль. Повернувшись лицом к двери и загораживая собой приводящую себя в порядок Лили, он разрешает войти.
Рэн кланяется, не обращая внимания на Лили, но вежливо приглашая мисс Кан спуститься к трапезе.
— Вы совсем ничего не ели. Господин Ким настоятельно просит Вас присоединиться и попробовать наши блюда, — объясняет Рэн, встречаясь взглядом с поднявшейся с кровати Лили.
— Да, сейчас. Дайте мне еще пять минут?
— Конечно. Я жду в коридоре.
Рэн закрывает двери.
Лили пытается не выдать давящее разочарование, что их прервали, и что теперь ей придется покинуть Тэхена. Несмотря на то, что она действительно была бы не против поесть и, желательно, выпить несколько стаканов обычной воды, предстоящее расставание вновь сгущало тучи.
— Не грусти, — мягко утешает Тэхен, нежно улыбаясь и приподнимая кулачком подбородок Лили. — Когда мы поженимся, нам никто не будет мешать.
— Но еще целых три года…
— Всего лишь три года, — он наклоняется, чтобы оставить поцелуй на щеке Лили. — Мы еще встретимся, обещаю. Я попрошу отца организовать еще несколько встреч. Нас ведь ждет подготовка к свадьбе.
— Да. Да, ты прав, — кивает Лили. — Если бы мне разрешили хотя бы взять твой номер… хоть что-то.
— Не грусти, — повторяет Тэхен, но в этот раз он кладет ладони на её лицо, чтобы она смотрела только на него. — Моя будущая жена не должна грустить из-за таких пустяков.
— Это не пустяки.
— Пустяки, — он отпускает её и делает шаг назад, указывая на дверь. — Надеюсь, тебе понравится еда. Наши повара очень вкусно готовят.
Лили не до конца понимает Тэхена, и не уверена, что вообще когда-то поймет. Минуту назад он готов был поглотить её, не желая отдавать обратно, но теперь, он совершенно спокоен, даже улыбается. Но что-то в его улыбке не то; что-то пугающе мягкое, искусственное. У Лили нет времени спрашивать, нет времени узнать своего мужа получше, и от этого только хуже.
Рэн стучит еще раз, напоминая, что она всё еще ждет. Лили хочется отправить её обратно, но это будет грубо и невежливо по отношению к господину Киму.
Подарив Тэхену на прощание краткий поцелуй в губы, Лили убегает, не оглядываясь и ничего не говоря. Рэн закрывает за ней двери и просит следовать за ней, в трапезный зал, где все её ждут.
Лили еще никогда не хотелось предпринять что-то до ужаса безрассудное. Близость с Тэхеном перевернула её, нарушая в её мире абсолютно всё.
Ведомая отцом и его империей, Лили не думала о свадьбе, как о чем-то прекрасном. Связь с Тэхеном – это обыкновенный, расчетливый документ. Ничего более.
Лили считала, что им, в некоторой степени, повезло, раз им удалось развить некие чувства друг к другу. Но она не понимала этого, не прощупывала. Они казались ей эфемерными и призрачными.
После того, как она распробовала их на собственном языке и на своей коже, их будущий брак больше не кажется выгодой для семьи и бизнеса, но возможностью быть вместе; возможностью создать что-то своё.
Только с Тэхеном.
Неужели их поэтому держат как можно дальше друг от друга? Потому что знают, что это может быть опасно. Потому что её отец не хочет разрушения. Потому что его отец желает мира. Потому что они не одобряют внезапные чувства, что пробуждаются в Тэхене и Лили. Так?
Но почему всё это пробуждается? Почему Лили хочет быть с Тэхеном? Почему Тэхен, с самого детства, твердил, что сделает ради своей будущей жены всё, что она ему прикажет, даже позволит сломать себе руки? Разве то, что между ними – это действительно любовь?
Лили привыкла, что в мире отца нет никакой любви; нет ничего, кроме денег и власти.
Но Тэхен… Тэхен ломает её. Он ломает всё, во что она верила, что учила и к чему готовилась.
У неё осталось три года, чтобы понять, стоит ей доверять Тэхену или нет.
Добавить комментарий