Тэхен тихо открывает дверь, беззвучно щелкает замком, молча включает лампу на прикроватной тумбе и медленно опускается на кресло. Он не отпускает Нари ни на секунду – держит крепко, не обращая внимания на её вес. Тэхен никогда не производил впечатление мускулистого силача, но сколько бы он не таскал Нари, он ни разу не тужился и не пыхтел. Просто нёс.
Трудно не восхищаться его крепкостью и стойкостью.
Тэхен неожиданно улыбается, видимо, ощущая её запах. Нари не знает, насколько хорошо она может себя контролировать, когда руки, о которых она грезила чуть ли не каждую ночь, трогают её, обнимают её и бродят по ней. Прошло достаточно времени, чтобы она отвыкла.
Они действительно могут быть так близко друг другу?
Нари поудобнее усаживается на Тэхене, расставляя ноги и кладя ладони на его плечи. Не замечает, как тянется к его волосам, чтобы уткнуться носом и вдохнуть аромат лайма. Не такой интенсивный и прожигающий, как на аукционе, но мягкий и свежий. Не впивается иглами, но окутывает пуховым одеялом.
Он так разозлился. Нари никогда не видела его таким взбешенным. Люди боялись Тэхена, не рисковали сделать хотя бы шаг в его сторону. То, как полковник кашлял, как из его носа брызгала кровь, как он умирал – не напугало, но возбудило. Нари понравилось наблюдать за тем, как Тэхен защищает своих детей, как он не стесняется доминирующего гена, как он смело показывает всем и каждому, что случится, если тронуть то, что принадлежит ему.
Альфа, к которому боятся приблизиться, с которым не отваживаются заговорить – в её руках, прямо под ней. Нари может сделать с ним всё, что захочет. У неё появился шанс узнать, каков Тэхен, когда приказывает, когда управляет, когда держит на поводке.
Он сжимает ягодицы, усаживая Нари как можно плотнее к себе. От Тэхена исходит жар, аромат лайма выделяется в контролируемых дозах, но практически теряется в беспрерывной коле. Он не целует, но дышит, тихо наслаждаясь объятиями и тягучестью момента.
Нари давит на его плечи, вынуждая откинуться на спинку кресла. Всматриваясь в его кофейные глаза, замечает, как они потемнели. Нари проводит подушечками пальцев по его щеке, опускается к его идеально выбритой коже. Ведет костяшками по подбородку, поднимается к его мягким губам. Тэхен слегка приоткрывает рот. Он улыбается, когда целует её пальчики, когда закрывает глаза и позволяет дальше исследовать своё лицо.
Кончик носа, переносица, лоб, брови. Ведет по нему, как кистью, изучая и запоминая. Тэхен красивый, очень красивый. Нари признавала его привлекательность с того самого ужина, но видела в ней ничто иное, как обман и фальшь. Теперь же, его изящество принадлежит ей.
Тэхен останавливает её – нежно берет за кисть, отводит от щеки, но подносит ко рту, чтобы оставить несколько поцелуев на открытой ладони.
Щекотно.
— Что такое, Нари? — тихо шепчет, трется носом о её руку, смотря из-под опущенных ресниц.
— Ничего, — выдыхает, мотая головой.
Тэхен с подозрением щурится.
— Ты точно не боишься меня?
Он переживает, что Нари могла испытать крошечный ужас по отношению к нему. Но Тэхену было абсолютно плевать на бледные лица, на задыхающегося полковника и на гробовую тишину на аукционе.
Нари ёрзает на нем, спускается, чтобы прижаться ухом к его груди, чтобы послушать его сердцебиение. Такое же быстрое и ритмичное, как и у неё. Нари трется носом, наслаждаясь теплом, пытаясь понять, что её одолевает, что её так восхищает в нем, что так сильно тянет к нему. Ладонями сжимает его кофту, чувствуя, как у него то вздымается, то опускается грудь.
Тэхен гладит её по волосам, и от этого жеста хочется замурчать.
— Нет, — тихо хрипит Нари. — Разве истинные могут бояться друг друга?
У него грудь вибрирует.
— Если мы истинные, то это не означает, что мы не можем причинить друг другу боль. Ты можешь бояться меня, ты можешь злиться на меня. Мы всё еще люди.
Тэхен так спокойно рассуждает, как будто у него член не упирается в её живот, как будто он не хочет заткнуть её и взять на этом самом кресле. Несмотря на запах лайма, на его желание и потребность в омеге, он всё равно подстраивается под её темп. Говорит, слушает, рассуждает, но не давит.
Тэхен никогда не давит.
— Ты слишком взрослый для меня.
У него грудь опять вибрирует.
— Да?
— Мг, — кивает Нари, приподнимаясь и поудобнее устраиваясь на его бедрах. — Ты слишком осторожный со мной.
— Я не могу по-другому, — выдыхает Тэхен, мягко улыбаясь и поглаживая по талии.
— При гоне ты тоже будешь осторожным?
Он замирает. У него брови сдвигаются к переносице, челюсти сжимаются, взгляд тяжелеет. Тэхен глубоко вздыхает и сглатывает.
Он не говорил о гоне. Никогда. Хотя, если Нари не ошиблась в расчетах, он должен произойти совсем скоро. Она помнит со своего доклада, что у альф с доминирующим геном гон проходит намного сложнее и интенсивней. Обычные таблетки могут не помочь, изоляция не всегда спасает.
Но Тэхен словно нарочно избегал данной темы. Не хотел обсуждать с Нари, не хотел даже готовиться к гону.
— Я могу тебе навредить.
— И что?
— Нари, — Тэхен не повышает голос, но этого и не нужно, чтобы понять, насколько он недоволен ответом. — Это – не шутка.
— Я знаю, — хмурится Нари, крепче сжимая его плечи. — Но я – твоя омега.
Тэхен раздраженно выдыхает.
— Я осторожный потому, что я – старше. Да. Тебе всего семнадцать…
— …но это не означает, что я не могу выдержать тебя, — с вызовом смотрит на него, упираясь ладонями о спинку кресла, чтобы нависнуть, чтобы быть выше. — Ты всегда осторожный со мной, хотя у тебя даже гона нет.
Тэхен смотрит презрительно, неотрывно.
— Что ты хочешь, Нари?
— Я хочу понять, почему ты всё еще боишься?
Он вздрагивает, брови подлетают вверх. На секунду Тэхен показался неожиданно уязвимым. Удивлен, что Нари понимает его чувства, хотя сам столько раз напоминал, что они могут читать друг друга. Не знает, что ответить, но и взгляда не отводит.
Тэхен подсознательно боится их связи. Нари это бесит. Почему всё не наоборот? Почему она приняла его, как истинного, но он всё еще не может смириться, всё еще сомневается, и всё еще, черт возьми, винит себя?
Тэхен неожиданно тянется к ней, обнимая и утыкаясь носом в её шею. Глубоко вдыхает её запах, сглатывает.
— Потому что я не хочу быть тем, кто причинит тебе боль.
Нари хмурится, расслабляется, окутывает его руками, прижимаясь в ответ.
— Ты никогда не причинял мне боли. Так почему ты решил, что это как-то изменится?
— Потому что мы – истинные.
Не может его понять, не может его расшифровать, от чего злится еще больше.
Нари недовольно кусает его в районе шеи, но Тэхен даже не шипит – всего лишь тихо смеется. Приподнимаясь, ловит его взгляд, хмурится. Он гладит по щеке, смотрит так, как ни на кого другого, кроме как на Нари – с восхищением, с трепетом, с принятием. Тэхен так не любовался даже её мамой, никогда не окидывал подобным взглядом других омег.
Он слаб перед Нари.
Чувство власти. Да. Вот, что она путает, вот, в чем она не может разобраться. Нари владеет Тэхеном, и в какой-то степени это опьяняет хуже, чем его поцелуи и аромат. Он добровольно предоставляет ей всего себя – альфа с доминирующим геном, тридцатидвухлетний мужчина, который обращается с ней, как рыцарь с принцессой.
Никто еще не позволял Нари управлять собой, никто еще не предоставлял ей свободу так, как это делал и делает Тэхен.
Сердце в ответ бьется учащенно и бурно.
— Ты любишь меня?
Это было неожиданно даже для Нари. Вылетело само, резко и хрупко. Тело охватил ни то страх, ни то волнение.
Нари не боялась взбешенного Тэхена, но боялась его ответа.
Значит ли это, что ей не плевать? Значит ли это, что она хочет, чтобы он действительно любил её?
Тэхен удивился вопросу, но не проигнорировал. Не отрывая взгляда, он приблизился к Нари, нежно и медленно целуя её щечку, её подбородок, её губы.
— А ты как думаешь? — шепчет, внимательно смотря в несколько напуганные глаза Нари.
— Я не знаю, — отвечает честно, не скрываясь и не притворяясь.
Тэхен дергает бровью.
— Не знаешь? — он обнимает, прижимая ладони к обнаженной спине между лопаток, и продолжает целовать её лицо. — Нари, с первого дня, как я увидел тебя, крохотную, злую, мятежную, я понял, что я буду любить тебя, несмотря ни на что, — Тэхен говорит искренне; он говорит то, что думает. — Я решил, что стану для тебя лучшим отцом. Я стану тем, кто подарит тебе счастье, — его поцелуи опускаются к шее, вызывая мурашки по затылку. — Каждый день я ждал и ждал. Каждый день я отдавал и ничего не просил в ответ, — Тэхен откидывается на спинку кресла, чтобы посмотреть в её глаза, чтобы она увидела, насколько он серьезен. — Я готов убить ради тебя.
У Нари участилось дыхание.
— Разве… разве это любовь?
Тэхен хмурится, но не сердится. Он просто не понимает.
Но Нари и сама запуталась. С тех пор, как Вуджин спросил её о настоящих чувствах к его отцу, она не знает, как их назвать. Существует ли слово для того, что она испытывает к Тэхену? Есть ли объяснение тому, что переполняет её каждый раз, когда она видит его? Если бы они не были истинными, горела бы она тем же желанием, что горит сейчас?
Тэхен мягко берет её лицо в свои ладони, чтобы она посмотрела на него.
— Ты хочешь услышать это от меня?
Нари кивает.
Возможно, это глупо. Возможно, это по-детски глупо. Тэхен действительно показывал действиями, а не раскидывался пустыми словами. Но Нари хотелось это услышать; ей было необходимо это услышать.
Никто не говорил ей, как сильно её любят. Ни папа, ни мама. Их слова не ощущались весомыми, но выученными наизусть.
Нари хочется узнать, как это звучит.
Тэхен улыбается.
— Я люблю тебя, — шепчет в губы, но не целует – наблюдает за реакцией, впитывает запах, что резко выделяется из Нари. Она знает, что краснеет. Она знает, что это нелепо. — Ты всё еще невинная.
— Я н-…
Тэхен затыкает её поцелуем, крепче сжимая бедра, и проникает языком в распахнутый от удивления рот. Доказывает, что ему не нужно словарное подтверждение от неё, но ему нужна она.
Сладко, плавно, очень медленно. Неторопливо давит языком на её, делясь вкусом виски. Губы Тэхена попрежнему мягкие, попрежнему приятные. Поцелуй непривычно теплый, но глубокий. Нари отвечает ему тем же, обнимая за шею и прижимаясь как можно ближе. Успевает глотать слюни, но не успевает менять положение головы – Тэхен сам всё делает.
Чем дольше они целовались, тем больше Нари намокала. Так сильно возбуждается из-за обычных поцелуев, разве это нормально? Тэхен всего лишь бродит языком по её рту, он всего лишь причмокивает, всего лишь блаженно мычит. Не даёт вдохнуть воздуха – соскучился не меньше, чем Нари.
Тэхен залазит под платье, чтобы погладить ноги. Он удовлетворенно выдыхает, когда ползет к ягодицам, когда пальцами чувствует хлопковую ткань. Цепляться за неё, будто хочет порвать, будто хочет сейчас же снять.
— Какие на тебе сегодня? — шепчет сквозь поцелуй, не отрываясь.
— Р-розовые, — задыхаясь, отвечает и неосознанно дергает бедрами в поисках малейшего трения.
— Молодец, Нари, — ухмыляется Тэхен. — Ты моя хорошая…
— П-перестань.
Во время течки она не обращала внимания на то, что конкретно её так сильно возбуждало. Нари попросту хотела, и всё, что хоть как-то утоляло её жажду, казалось приемлемым, казалось очевидным. Тогда, она не соображала.
Похвала от Тэхена заводит и, одновременно, смущает.
Нари полностью ложится на него, чтобы он не видел её красных щек, чтобы она могла тереться о его пах. Тэхен не отвечал, но с улыбкой целовал её в висок. Ладонями управлял ею, пока сам дергал бедрами навстречу.
Прислушиваясь к его дыханию, она закрыла глаза и пыталась не шуметь. Тихое шуршание тканей, едва слышимый скрип кресла, торопливый шорох. Нари не могла позволить себе ни стона, ни писка, но могла жалобно мычать и мягко шипеть.
— Т-Тэхен.
— Да? — рвано выдыхает, не отвлекаясь.
— Я хочу, чтобы ты не вставал с кресла.
Тэхен улыбается.
— Хорошо.
— Я хочу, чтобы… о, черт… чтобы ты брал больше, чем даешь, — горячо шепчет, ускоряя трение.
Тэхен прижимается губами к её виску.
— Не переживай. Мне всё нравится.
— Но… но это не…
— Тише, — напоминает Тэхен, крепче сжимая её бедра и плотнее прижимаясь к ней стояком. — Нари, я достаточно эгоистичен с тобой.
— Нет. Нет, недостаточно, — хмурится, протестует, но не останавливается.
Тэхен мычит, но затем обнимает за талию и слегка отодвигает Нари от себя.
— Наклонись назад. Обопрись ладонями о мои колени, — инструктирует, облизывая губы и торопливо сдвигает ноги.
Нари бы хотела поспорить, но не может. Он ведь всегда объясняет, что нужно сделать, чтобы ей было хорошо, но не ему. Тэхен ничего не требует в ответ, Тэхена всегда всё устраивает, и Нари не верит, что у него нет предпочтений.
Делает так, как он сказал. Ладонями упирается в его колени, чувствуя опору. Тяжело дышит и продолжает дергать бедрами, ощущая его более плотнее. Нари сдерживает стон, когда понимает, что таким образом она не просто скользит по его стояку, но цепляется чувствительными точками.
Тэхен осторожно приподнимает юбку платья, так, чтобы всё было видно. То, как он смотрит на неё, возбуждает еще сильнее. Он ведь замечает, как её розовые трусы с изображением мультяшного котика и крошечной надписью “Dream come true!” Насквозь промокли. Тэхен сжимает платье, чтобы оно не мешало и не падало обратно. Не наслаждается видом, но поднимает взгляд на Нари.
Ничего не говорит. Молчит. И от этого хуже.
Нари закусывает губу, чтобы сдержать рвущейся наружу скулеж. Внизу живота стягивает, между ног пылает. Несмотря на то, что между ними несколько слоев ткани, она всё равно ощущает его жар, его запах, его желание.
Близко, но в то же время далеко. Точно так же, как и с подушкой – чего-то не хватает.
Тэхен опускает ладонь вниз, большим пальцем касается клитора, от чего Нари инстинктивно пытается сжать коленки. Тихо хнычет, впиваясь пальцами в его ноги. Дергает бедрами быстрее и быстрее, чувствуя его палец сквозь мокрые трусы.
— Т-Тэхен, я… — шепчет, сглатывает, дрожит.
Он нежно улыбается, но ничего не отвечает. Тэхен продолжает смотреть, как Нари трется о него, как её движения становятся более хаотичными. Он кивает, одобрительно и поощрительно, показывая, что она может не сдерживаться, что она может кончить.
Нари задыхается, откидывая голову назад. Коленями зажимает его бедра, ногтями продавливает мягкую ткань его брюк. Не стонет, не кричит, но обильно течет, выделяя бешеную дозу колы. Пульс отдает в висках, в районе живота тепло и приятно. Нари сжимается вокруг пустоты, жалея, что она кончила себе в трусы, но не на пальцы Тэхена.
Вздрагивает, когда чувствует, как он давит большим пальцем, выжимая из влажной ткани смазку Нари. Тэхен подносит палец ко рту, чтобы вылизать, чтобы наконец-то ощутить её вкус колы у себя на языке. Стоило ему попробовать, стоило ему проглотить, как из его груди вырвался сдавленный стон.
У него взгляд темнеет, у него хватка на платье крепчает. Тэхен смотрит пьяно, дергает за бедра, вынуждая вернуться в его объятия.
— Я куплю тебе новое, — хрипит, горячо выдыхая.
Нари немного не понимает, о чем речь.
— Чт-…
Тэхен рвет её платье. Он срывает юбку, чтобы ноги были открытыми, чтобы он видел её. Нари нравилось платье, и она бы возмутилась, если бы не желание, если бы не жажда ощутить еще больше наслаждения, еще больше удовольствия, которое ей может подарить лишь Тэхен.
Но то, что он делает дальше, выдавливает из Нари легкий визг.
Тэхен опрокидывает её так, что её влажные трусы упираются прямо ему в лицо. Ладонями, он гладит её по открытым бедрам, по ягодицам, блаженно выдыхает, когда касается носом её нижнего белья. Нари накрывает рот рукой, пока второй сжимает подлокотник. Спиной прижимается к его ногам, чувствует свои колени на своих же плечах и откидывает голову назад, рассматривая комнату вверх-ногами.
Нари довольно гибкая благодаря тренировками, но она никогда бы не подумала, что он согнет её практически пополам у себя же на ногах. Чересчур открытая, чересчур откровенная перед ним. Нари хотела бы его остановить, хотела бы противиться, но Тэхен проводит языком по влажным трусам, слизывая смазку, и блаженно стонет от сладкого привкуса.
Он действительно не встанет с кресла, да?
— Т-Тэхен… — тихо шепчет сквозь ладонь, сглатывая.
— М? — мычит, прижавшись губами, целуя и вибрируя.
— Неудобно.
— Я быстро. Не волнуйся, — заботливо сообщает и стягивает с неё трусы.
Нари приподнимает голову, ощущая легкую боль в напряженной шее. Немного ошалело смотрит на то, как от неё к розовым трусам тянутся вязкие нити смазки. Тэхен опускает ниже и ниже, пока трусы не останутся между её колен, практически разрываясь от натяжения.
— Я вижу, как ты пульсируешь, — ухмыляясь, шепчет Тэхен и целует.
Нари откидывает голову назад, накрывает рот второй ладонью и жмурится, стараясь не шуметь.
Тэхен прижимается ртом вплотную, вылизывая и присасываясь. Он лакомится ею, сглатывает и мычит. Он не торопится, причмокивает и обдает горячим дыханием. Ладонями придерживает, чтобы Нари не упала, чтобы она оставалась согнутой, пока он вдоволь не насладится ею.
В этой позе он достает языком глубже, чем обычно. Горячо и мокро. Нари не может даже сжать его своими стенками – всё еще неудобно, но от этого не менее приятно. Кончик его носа упирается в её клитор, клыки царапают каждый раз, когда он оставляет жаркие поцелуи и проводит языком вдоль.
Всё тело дрожит в ответ.
Нари течет для него, и Тэхен не упускает ни единой капли. Вылизывает, впитывает, втягивает.
Как только у Нари начали затекать ноги, он тут же остановился. Как он и обещал – недолго, быстро. Тэхен осторожно опускает её бедра в сторону подлокотника. Не торопится, мягко тянет к себе, чтоб она приобняла его одной рукой, чтобы её согнутые колени лежали у него на груди. Тэхен гладит её икры, массирует, надавливая большим пальцем, и смотрит на немного потерявшую ориентир Нари.
— Это было обязательно?
Тэхен смеется, пока окончательно избавляется от её трусов.
— Ты же попросила не вставать с кресла, — тихо шепчет, целуя мокрыми губами в щечку.
Нари мычит в ответ и чувствует, как он скользит ладонью между её ног, прижимаясь пальцами к мокрой плоти. Он не вставляет, но дразнит: водит вокруг, теребит снаружи, размазывает остатки своих слюней с её смазкой. Нари вздрагивает, утыкаясь лбом в его лоб, и до боли сжимает челюсти, чтобы не издать стона.
Тэхен с легкостью проникает внутрь средним и безымянным, тем самым заставляя Нари втянуть в себя воздух.
— Шшш, не шуми, — просит ласково, пока целует линию челюсти.
— Я пытаюсь…
— Поцелуй меня, Нари.
Прижимается к его губам в порыве, сдавленно стонет и царапает его затылок, когда он начинает двигать пальцами. Тэхен всегда мастурбирует ей слишком хорошо, всегда знает, где надавить и как глубоко проникнуть. После того, как он вылизал её, как он разогрел её собственным ртом и языком, всё, что потребовалось Нари – несколько толчков.
Задыхаясь, кончает интенсивней, чем в первый раз. Коленями зажимает его руку, прячет лицо в его шее, утопая в запахе лайма. У неё голова кружится от обильного оргазма, у неё тело слегка трясется из-за всепоглощающей услады.
Сколько бы она не пыталась, не может сделать себе так же приятно пальцами, как это делает с ней Тэхен.
Нари пьяно наблюдает за тем, как он вытаскивает пальцы, как он подносит их к губам. Хватает его за кисть прежде, чем подумает; подносит его ладонь к своему рту прежде, чем осознает. Нари смотрит в его глаза, пока вылизывает, пока проглатывает собственный вкус колы, и с удовольствием замечает, как Тэхена кроет.
— Нари, — глухо рычит и толкается в её рот пальцами. — Не надо.
Но она сосет, тяжело дышит и не отрывает взгляда. Нари нравится быть с ним грязной, нравится пробовать что-то новое и вычислять, что же может сорвать Тэхена с цепей. Никогда не интересовалась сексом, практически не смотрела порно, пока не переспала с ним, пока он не показал, насколько интимная близость может опьянять и сводить с ума.
Тэхен вытаскивает пальцы, целует глубоко, мокро. Вновь усаживает себе на колени, к себе на выпирающий стояк. Не отрываясь от её губ, он продолжает рвать остатки платья, разбрасывая клочки вокруг. В комнате прохладно, кожа тут же покрывается мурашками, но теплые ладони Тэхена согревают.
Нари трется о его пах, обнимает за шею и целует как можно глубже. Языком скользит по его клыкам, вспоминая, как он впился в её шею, как он оставил на ней свою метку. Нари принадлежит ему и только ему, от чего контроль теряется, а границы расплываются.
Тэхен обрывает поцелуй лишь для того, чтобы опуститься к её ключице, чтобы словить ртом её сосок. Нари тихо стонет в его волосы, когда он мнет её грудь, когда он играется с ней, когда он мягко сосет. Хаотично трется о него, пальцами путается в его прядях, глубоко вдыхает запах лайма, бесконтрольно выделяя колу.
Нужно еще.
Нари слишком сильно соскучилась, Нари слишком сильно нуждалась в нем. Ни разу не приходил к ней в комнату, ни разу не пытался зажать её в ванной, ни разу не забирал её со школы. Тэхен сдерживался и продолжает сдерживаться, что не нравится Нари.
Чуть-чуть. Еще чуть-чуть, и он сорвется. Нужно, чтобы он сорвался.
Нари хнычет, опускаясь к его уху.
— Не останавливайся, пожалуйста… па-поч-к-…
Нари вскрикивает, когда он хватает её за шею, когда он отодвигает её от себя. У неё перехватывает дыхание, когда она смотрит в его мрачные, покрытые похотью глаза. Он держит её, но не душит. Он злится, но не гневается. Он возбужден, сильно и ощутимо.
— Хватит, — рычит, почти ругает.
Нари ухмыляется.
Тэхен никогда не навредит ей, верно?
Значит, она может продолжить.
— Но ты же мой па-па, — она мягко касается его кисти, наклоняется ближе к его лицу и целует в губы. Он не останавливает. Он не душит и не отталкивает. Тэхен целует в ответ, напряженно сглатывая и раздраженно рыча.
— Нари.
— Что? — шепчет, пока расстегивает его брюки. — Хочешь, я постоянно буду тебя так назвать? Папа.
Тэхен цыкает. Тэхен реагирует. Тэхен не стыдится, но отрицает.
— Нет. Не… не смей…
— Когда у тебя будет гон, я только так и буду тебя назвать, — Нари хмурится, вытаскивая его член из-под боксерок. Твердый, мокрый, покрытый смазкой. Тэхен сглатывает. — Потому что тебе нравится.
У него узел набухший, у него головка красная и требующая внимания. Тэхен может часами наслаждаться Нари, дарить ей несчетное количество оргазмов, но никогда не покажет, насколько он сам возбужден. Тэхен тоже хочет, Тэхен всегда хочет, но его контроль, его самообладание мешают.
Нет, они бесят.
Тэхен тихо мычит и откидывает голову назад, когда Нари несколько раз проводит ладонью вверх-вниз. У него член дергается в ответ, выделяя еще больше смазки. Аромат лайма сливается с колой, одурманивая и путая.
— Тебе тоже это нравится, — шепчет Тэхен.
Нари вздрагивает.
Не думая, протестует:
— Нет!
Тэхен поднимает голову, смотрит с упреком и возмущением. Но когда его взгляд опускается на его же ладонь, которая всё еще плотно сжималась вокруг шеи Нари, в нем что-то меняется. Тэхен закрывает глаза на несколько секунд, чтобы хотя бы попытаться прийти в себя. Он отпускает шею, виновато поглаживая и раздраженно мыча.
Тэхен злится, но не на Нари.
Тэхен никогда не будет злится на Нари, как бы нагло она себя не вела, как бы бесстыдно она его не провоцировала.
— Нет? — спрашивает слишком спокойно.
Нари не пугается, но понимает, что, возможно, сглупила.
Тэхен перехватывает её руки, заводит за спину и мертвой хваткой вцепляется в её кисти. Достаточно одной ладони, чтобы Нари не смогла вырваться. Свободными пальцами он впивается в её бедра, приподнимая и направляя на себя.
Нари не сопротивляется только потому, что слишком сильно хочет почувствовать его внутри.
Тэхен блаженно выдыхает, когда толкается в неё. Нари вздрагивает и глухо стонет, утыкаясь лбом в его плечо.
Наконец-то. Вновь это прекрасное чувство, вновь этот жар, эта влага. Нари самовольно прижимается плотнее, чтобы полностью взять его, чтобы почувствовать его лобок, чтобы опуститься до самой основы. Тэхен растягивает её, Тэхен заполняет её, Тэхен утыкается головкой прямо в…
— Скажи «папа».
Что?
Нари одолевает незнакомое чувство.
Не может вырваться, не может убежать, не может противиться.
Нари знает, чего он добивается. Нари знает, что он не отпустит.
— Н-нет, — тихо шепчет, напряженно сглатывая.
— Скажи, Нари, — говорит Тэхен, прижимаясь губами к её ушку. — Давай. Посмотри на меня и скажи «папа».
Он не настаивает, не приказывает, не требует. Но Нари некуда деться. Тэхен держит её, не двигается, по-настоящему шантажирует и проверяет. Несмотря на то, что он готов отдать ей всего себя, что он готов подчиниться ей и выполнить любые её желания, Тэхен не будет молчать, но будет воспитывать, если понадобиться.
Нари стоило подумать прежде, чем дразнить.
Приподнявшись, сталкивается с ним взглядом. У неё щеки горят, в груди растет тяжесть – смесь страха и стыда.
— П-папа.
Нари неосознанно сжимает его изнутри, на что Тэхен удовлетворенно улыбается.
Получив то, что он хотел, он отпускает её кисти, опускает ладони на её талию.
— Умница, — хвалит, крепче обнимая. — Скажи еще раз.
Тэхен толкается, и Нари накрывает рот ладонью.
— Н-нет.
— Скажи, пока прыгаешь на мне.
Нари выдыхает, дергает бедрами. Медленно упирается ладонями о его плечи, чтобы поудобнее усесться, чтобы прочувствовать его. Тяжело дышит, смотря на Тэхена, смотря на то, как он полностью вошел в неё.
Поднимается вверх и опускается вниз. Нари сглатывает, приглушенно мычит и закрывает глаза. Еще раз – вверх-вниз. Еще раз – вверх-вниз. И еще… еще-еще-еще.
Неправильно. Это же неправильно. Когда она стонала во время течки не его имя, но постыдное «папочка» – это не было вызвано настоящей Нари, верно? В ней говорила омега. Грязная, пошлая, вульгарная омега, которая готова была пойти на всё, лишь бы получить желаемое семя от альфы.
Нари всего лишь дразнила, всего лишь хотела вывести его из себя, всего лишь игралась. Но Тэхен заставляет столкнуться с последствиями. Не наказывает, но помогает. Не отчитывает, но учит.
Неужели она такая же, как и он?
Неужели ей, блять, нравится, что её истинный альфа – это её отчим?
— Нари, — напоминает Тэхен, не двигаясь и попросту наблюдая за тем, как она прыгает на нем, как она бесконтрольно течет и со всех сил старается не издать лишнего звука.
Нари задыхается, сглатывает.
— П-па-па.
Тэхен улыбается, гладит по ягодице.
— Мг. Да. Еще раз.
— Папа.
— Я горжусь тобой, Нари.
Нари останавливается, падает вперед, стонет ему в шею. Если честно, она сама не понимает, почему так реагирует, почему она настолько сильно возбуждается и так плотно сжимает его изнутри в ответ на обычную похвалу?
Но это так приятно слышать, это так заводит её, это так… так ломает её.
— Тэхен, — жалобно хнычет, обнимая его за шею и прижимаясь грудью к его груди.
— Я так горжусь тобой, — повторяет, улыбаясь и целуя в волосы. Нари продолжает интуитивно дергать бедрами, то подпрыгивая, то с хлопком приземляясь. Тэхен сжимает её бедро, давит, пытаясь войти как можно глубже. — Ты такая умничка. Ты так стараешься для меня.
— Т-Тэхен, — задыхаясь, шепчет, понимая, что больше не думает; понимая, что отныне её ведет примитивное желание испытать больше, чем просто оргазм.
— Моя хорошая…
— Н-нет, ты…
Тэхен осторожно тянет её за волосы. Он находит её губы, дарит невинный поцелуй, пока Нари прыгает на нем, пока Нари пользуется им для собственного удовлетворения.
— Моя милая, — прижимается к её губам, улыбаясь и смотря с нежностью, с трепетом. — Давай. Я знаю, что ты близко.
— Ммм, я…
— Вот так, да, — он кивает, опять чмокает и гладит свободной ладонью по бедру. — Не останавливайся. Продолжай.
— Тэхен. О… о, черт, Тэхен, я…
— Я люблю тебя.
Нари стонет ему в рот, царапая его затылок. Перед глазами темнеет, тело ощутимо дрожит. Между ног намокает, брызгает, пачкает. Запах колы усиленно выделяется, и Нари не может его остановить. На секунду ей кажется, что она растворилась не в оргазме, но в чувствах, о которых она даже не подозревала.
Тэхен встает с кресла, придерживая Нари и не выходя из неё. Продолжает целовать, впитывать её удовольствие, наслаждаясь тем, что он ей подарил. Когда Тэхен опускает её на ноги и разворачивает к себе спиной, она видит перед собой зеркало в полный рост. Вокруг его костюмы, рубашки, одежда. Гардеробная немного плывет перед глазами.
Он же обещал, что не встанет с кресла.
Но Нари не в состоянии возмущаться.
Тэхен обнимает за талию, ладонью мягко обхватывает подбородок Нари, направляя на зеркало.
Абсолютно голая, со стекающей смазкой по внутренней стороне бедер и полным отсутствием здравого смысла в пустом взгляде.
Неужели она нравится Тэхену такой?
Он вдруг смеется на ухо.
— Да, нравишься, — шепчет и мягко толкается обратно внутрь, заполняя и растягивая. — Я хочу, чтобы ты видела, как сильно я тебя люблю, Нари.
— Тэхен… — тихо стонет, закатывая глаза и приподнимаясь на носочки.
— Шшш, ничего не говори. Просто смотри, — ласково объясняет и смотрит на неё сквозь отражение.
Почему он одетый? Почему он всегда одетый, а она – всегда обнаженная перед ним, всегда открытая и уязвимая?
Но Нари скользит взглядом по зеркалу, отмечая, насколько сильно Тэхен возбуждает, даже не раздеваясь. В черных брюках, которые местами покрыты пятнами, в облегающем лонгсливе, в черных носках и с золотыми часами. Он трахает Нари в своей же гардеробной, трахает свою сводную дочь, совершенно голую и непозволительно мокрую.
— Да, Нари, так и есть, — горячо шепчет Тэхен и, схватив её за волосы, наклоняет вперед, чтобы она уперлась ладонями о холодное зеркало. — Смотри, Нари. Смотри и запоминай, как папа любит тебя.
— Тэхен… блять, — шипит, сжимая его изнутри и опуская взгляд на мраморный пол.
— Не ругайся, — нежно упрекает, наклоняясь ближе и целуя в плечо. — Разве я тебя этому учил?
Нари мотает головой, жмурится. Темп, с которым Тэхен долбился в неё, слишком быстрый и резвый. Никогда не позволял себе грубости с ней, никогда не брал её бесчувственно, как бы сильно она не выводила его себя. Тэхен смог сдержаться во время течки, когда Нари была неуправляемой, и сейчас, несмотря на его непривычную издевку, он всё равно толкается не для собственного удовольствия, но лишь для того, чтобы ей было хорошо.
По гардеробной разносятся мокрые шлепки, с Нари капает на пол. Тэхен выше, всё еще выше, поэтому она встает на носочки настолько, насколько тело позволяет удерживать баланс. Ноги слегка дрожат, колени пытаются согнуться пополам, но Тэхен приподнимает за бедра, чтобы она стояла на его стопах, и не смела падать.
Нари обещала Вуджину, что будет хорошей сестрой, что не будет, блять, трахаться с его отцом в их доме. Но она наслаждается членом Тэхеном, желая, чтобы он довел её до очередного оргазма; но она шепчет имя Тэхена, жалея, что не может простонать во весь голос; но она течет и сжимает член Тэхена изнутри, надеясь, что он останется в ней навсегда.
Пока Вуджин спит.
Нари – отвратительная сестра. Нари – ужасная, мерзкая, паршивая сестра, и точно такая же ужасная, мерзкая и паршивая дочь.
— Нет, — хрипит Тэхен и дергает за волосы, заставляя выпрямить спину и прижаться к его груди. — Не смей так думать, Нари.
— Но… я… я не должна…
— Не должна? — щурится Тэхен, не прекращая точечно долбиться в неё. — Но ты же моя дочь, нет? Я – твой отец. Ты должна делать то, что я тебе скажу. И что же я тебе говорю, Нари?
В груди сжимает, горло дерет от несказанного.
— Что я… я хорошая, — хнычет, понимая, что Тэхен не врет; что Тэхен никогда не врет.
— Да. Да, ты – хорошая, Нари, — говорит Тэхен, прижимаясь губами к её затылку и смотря на неё сквозь зеркало. — Ты только посмотри, какая ты хорошая, Нари. Моя хорошая омега.
— Тэхен. Пожалуйста… пожалуйста, Тэхен, — бездумно шепчет, откидывая голову на его плечо.
— М? — он плотнее обнимает за талию, позволяя полностью расслабиться, полностью перенести весь свой вес на него; все проблемы оставить ему. — Да, милая?
— К-кончить, хочу… пожалуйста…
Тэхен улыбается, прижимается щекой к её волосам, смотрит на неё через отражение. Он плавно опускает ладонь ниже пупка, надавливая на живот, от чего Нари пищит и закатывает глаза. Второй ладонью Тэхена закрывает её рот, приглушая стоны, вой и крик.
— Конечно, Нари. Конечно, — жарко шепчет, ускоряясь и ожесточая толчки. — Всё для тебя, — он спускается пальцами еще ниже и мягко дразнит круговыми движениями.
Тэхен сделает всё для неё, ведь Тэхен любит её.
Тэхен сделает всё для неё, ведь он принимает Нари такой, какой она есть.
Тэхен сделает всё для неё, ведь она принадлежит ему.
У Нари кружится голова, когда она изливается в третий раз. Неосознанно сжимает его изнутри, спазмирует и дрожит. Если бы не ладонь Тэхена, её крики было бы слышно по всему дому. Тяжело дыша, задыхается в запахе лайма и колы, чувствуя, как её собственные феромоны растекаются по гардеробной. Нари опускает взгляд на зеркало, отказываясь признавать, что видит перед собственными глазами.
Тэхен улыбается, убирает руку от её лица. Он прижимается губами к щеке, оставляя крошечные поцелуи, трется носом о её висок и всё еще не выходит из неё.
— Тэхен? — зовет Нари.
— Что?
— Ты всё еще не можешь… не можешь кончить в меня?
Тэхен сглатывает, напрягается, сдержанно выдыхает.
— Нет, Нари.
— Тогда… тогда можешь кончить мне в рот?
— Нет. Нет, ты устала, — он несколько раз качает бедрами, крепко обнимает и носом утыкается в её волосы.
— На спину? Куда-нибудь, но на меня.
Тэхен глухо рычит в ответ.
Несмотря на то, что Нари полностью удовлетворена, он всё равно не может двигаться так, как хочется ему. Да, толчки более хаотичные и глубокие, да, он пытается найти удобный и приятный для него ритм, но у него пальцы всё равно дрожат, он всё еще боится причинить боль, и он всё еще каким-то образом вызывает в Нари тихие стоны и рванные вздохи.
— Тэхен, — она умоляет, закидывая голову назад и пытаясь дотянуться губами к его подбородку.
Тэхен беззвучно ругается, когда выходит из Нари. Утыкаясь в её затылок лбом, он сдержанно рычит, спуская на её спину и головкой касаясь едва заметно выпирающих позвонков. Тэхен слепо целует в макушку, тяжело дыша, и продолжает дергать бедрами, пока полностью не изольется.
Нари ощущает горячие дорожки, что стекают вниз. В зеркале видит белые капли, что под ногами мешаются с небольшими лужицами её смазки. Во время течки, он кончал немного больше, чем сейчас. Сколько он будет выпускать из себя при гоне? Хватит ли ему одного раза? Насколько сильно будет заметен его узел?
Тэхен отвлекает поцелуями. Он разворачивает Нари к себе, обхватывает её лицо руками и несколько раз воздушно касается её губ своими. Тэхен немного странный, когда кончает – он всегда нежный, но те несколько минут после того, как его накроет оргазм, он кажется не то, что ранимым, но естественным и чувствительным.
Оторвавшись, он сглатывает, прижимается лбом ко лбу Нари, но не смотрит на неё.
— Я, — он прочищает горло, облизывает губы. — Я был груб. Прости.
Груб? Он имеет в виду тот раз, когда не душил, но держал?
Почему он извиняется перед ней? Она же виновата. Нари вывела его из себя.
— Нет. Нет, это ты… ты, м-м-м, — делает глубокий вдох, понимая, что ей до сих пор сложно выдавливать из себя извинения. — Ты прости.
— За что? — он горько ухмыляется, приоткрывая глаза. — За то, что ты пыталась меня разозлить? — Нари не отвечает, но отводит взгляд. Тэхен смеется. — Нари. Ты думала, что я разозлюсь на тебя, если ты назовешь меня «папой»?
— Я… но… — она кладет ладони на его грудь, замечая, как пальцы всё еще слегка дрожат. — Ты же сам стыдишься. Я тоже могу читать тебя, знаешь ли.
Тэхен задумчиво мычит.
— Я не стыжусь. Я знаю, что меня это возбуждает. Я знаю, что это неправильно. Но… но насколько это неправильно, если тебе это тоже нравится? — он щурится, ловя несколько растерянный взгляд Нари.
Тэхен всегда слишком честен с ней.
— Мне не нравится называть тебя папой. Мне нравится называть тебя Тэхен. Я не твоя дочь, но твоя омега.
Нари лицемерка и лгунья. Буквально несколько минут назад она кончила из-за того, что обращалась к Тэхену не по имени, но тихо стонала проклятое «папа», прекрасно понимая, что трахается не просто со своим истинным альфой, но со своим отчимом. Перекидывала на него ответственность, пыталась очиститься через него, передать грех ему, считая, что это как-то очистит её собственные руки и фантазии.
Нари боится признаться самой себе, что первое в её жизни предпочтение в сексе в ней открыл никто иной, как её отчим.
Тэхен неожиданно нежно улыбается и смеется.
— Тебе всего лишь семнадцать.
— Я не глупая.
— Я не говорю, что ты глупая, — он заботливо обнимает, чтобы она не мерзла, и ладонями гладит по её спине, не испытывая омерзения, когда его пальцы касаются немного засохшей спермы. — Мне нравится, что я у тебя первый, но я также сожалею об этом. — Тэхен прижимается щекой к щеке, раздумывая вслух. — Твой первый секс был со мной, а не с кем-то моложе.
— Разве это не… не хорошо? — бормочет Нари, обнимая Тэхена в ответ и утыкаясь носом в его шею. — Ты – опытный мужчина. Ты можешь меня многому научить, много, что показать.
Тэхен тяжело вздыхает, крепче прижимая Нари к себе.
— Я бы хотел научить тебя ездить на машине, а не… — он сглатывает, не осмеливается продолжить.
— …а не ездить на твоем члене?
— Нари.
— Что-о-о? — игриво тянет, отстраняясь и смотря на недовольного Тэхена. — Это же правда. И ты всё еще можешь научить меня ездить на машине.
Тэхен не в восторге от её поведения, но он ведь всегда ей всё прощает. К тому же, Нари редко позволяет себе грязно выражаться при нем, вне постели. С каждым интимным разговором, с каждой высказанной вслух правдой, Нари чувствует, как они всё больше сближаются, и как границы превращаются в эфемерную иллюзию.
Тэхен в очередно раз ни то устало, ни то побеждено вздыхает.
— Да. Могу.
Нари кратко улыбается.
— Желтый жук, Фольксваген. Я хочу его на свой восемнадцатый День Рождения.
Тэхен заметно расслабляется, ухмыляется в ответ и закатывает глаза.
— Хорошо.
Нари, если честно, не думала, что это сработает.
— Серьезно?
— Да.
— А если я попрошу какую-нибудь… не знаю, Феррари.
— Куплю тебе Феррари, — очарованно улыбаясь, отвечает Тэхен.
Как далеко она может зайти?
— Если я попрошу… м-м-м… квартиру в самом центре Сеула?
— Будет тебе квартира в цент-…
— Нет, — прерывает Тэхена, неожиданно пугаясь его готовности угодить. — Не надо. Только… только машина.
— Нари, — нежно произносит Тэхен. — Ты должна привыкнуть к тому, что я выполню любое твоё желание. Машина, квартира, кукла – я куплю всё, что ты захочешь.
Верно. Тэхен никогда не вынуждал её заслуживать подарки. Тэхен просто покупал. Нари не обязана быть достойной его любви, не обязана добиваться его внимания. Он всегда повторял одно и то же – Нари ничего никому не должна. Раньше, она бы с уверенностью сказала, что он подлизывается, что он пытается подкупить её, но теперь, она видит в нем лишь ослепленного и до неприличного плененного своей омегой альфу.
— Спасибо, — тихо благодарит, утыкаясь лицом в его ключицу. — Скажи это еще раз, пожалуйста.
Тэхен гладит по голове и не противится. Тэхен не отговаривает и не осуждает её капризы. Тэхен попросту выполняет то, что она просит.
— Я люблю тебя.
…и Нари действительно ощущает в нем то, что никогда и ни от кого не ощущала.
Искреннюю любовь.
Добавить комментарий