— Рэн, никого не подпускать к комнате, — приказывает Тэхен, едва ли дрожа. — До завтрашнего утра.
— Да, Господин, — покорно и беспристрастно делает поклон Рэн.
— Освободить весь этаж, — продолжает Тэхен, не отходя от двери и не позволяя заглянуть внутрь. — Охрана по периметру, но здесь – ни души, ясно?
— Да, Господин.
— Свободна.
Дверь за спиной Тэхена закрывается с таким грохотом, что Лили невольно вздрагивает. Когда он поворачивается к ней, то она видит, как его темные, карие глаза мгновенно наполняются неизвестным, мрачным желанием.
Стоило ему услышать, что его жена хочет его – по-настоящему хочет – как его терпение воздушно лопнуло.
Лили нервно облизывает губы, когда он приближается к ней. Если честно, она даже не предполагала, что её признание пробудит в Тэхене столь неконтролируемого дьявола. Многие называют его «сыном Сатаны» не только из-за его сверхъестественной красоты, но и из-за той тьмы, которую он обрушает на своих жертв – тьмы, о которой Лили по сей день лишь догадывается.
От Тэхена идут мурашки, от него кровь стынет в жилах. Лили подумала о том, что для многих этот взгляд, полный жажды, становился последним, что они видели в своей жизни. Не смерть с косой, не безликий жнец, а именно он – Тэхен, забирающий душу еще до того, как остановится сердце.
Но Лили совершенно не боится. Тот Тэхен, который хватает её за талию, который впивается пальцами в её платье, который притягивает её для жадного поцелуя – не вызывает страха, но усиливает жажду узнать и почувствовать как можно больше. Тэхен целует так, словно хочет поглотить её, словно хочет высосать из неё ту Лили, в которую он безумно и безгранично влюблен.
Вкус его слюны, мягкость его языка, тяжесть его дыхания – Лили тает под ним, неосознанно обнимая за шею и путаясь пальцами в его волосах. Она портит его прическу, она царапает его затылок, она вдыхает его тихий рык и льнет как можно ближе, чтобы прижаться грудью к его груди. Лили теряется в каждом мельчайшем прикосновений, в каждом звуке, что издает Тэхен, и не может оторваться от его бесподобных губ ни на секунду, отчасти ругая себя за такую слабость перед ним.
Перемещая свои ладони на лицо Лили, Тэхен мягко гладит её по щекам, продолжая целовать. Горячо, мокро, мучительно приторно. Тэхен хмурится каждый раз, когда причмокивает, и непозволительно сладко хнычет, когда Лили восторженно мычит и толкает его язык в ответ.
Лили нравится этот звук, и она хочет узнать, какие еще мелодии ей получится сыграть с помощью Тэхена.
Оборвав поцелуй, она порывисто наклоняется к его шее и настолько сильно кусает, что слышит в ответ болезненное шипение. Тэхен отчаянно хватается за платье Лили, тяжело дыша, но не отталкивая и не вскрикивая. Он терпеливо ждет, пока его жена не отпустит его.
Лили удовлетворенно смотрит на ярко-красный след у основы шеи Тэхена: на коже четко отпечаталось созвездие из впадин от её зубов. Вдоль дуги верхней и нижней челюсти, как крошечные рубины, проступают бисеринки крови, которые Лили охотно слизывает.
— Лили, — не своим голосом шепчет Тэхен, крепче сжимая её челюсти. — Что ты делаешь?
— Я хочу, чтобы все видели это, — выдыхает Лили, целуя место укуса. — Ты принадлежишь мне, разве нет?
— Да. Да, конечно, только… только тебе, — как не в себя, повторяет Тэхен, облизывая губы. Когда он обхватывает её лицо и заставляет посмотреть на себя, то Лили видит, как её помада размазалась по его губам. — Я тоже… тоже хочу…
Лили безмолвно откидывает голову назад, предоставляя ему шею. Тэхен практически стонет, когда порывисто опускается и впивается зубами в её кожу. Та боль, что прошибает – резкая, электрическая, на мгновение выжигает все мысли, оставляя за собой лишь красный.
Лили видит много много красного и, схватившись за пиджак Тэхена, кричит.
Жмурится, задыхается, дрожит. Лили выгибается в его руках, захлебываясь криком. Жжение растекается по всему телу, покалывая на кончиках пальцев и цепляясь за позвоночник. Лили чувствует, как укус Тэхена, болезненный, грубый, властный, не ужасает, но возбуждает.
Когда он отрывается, он целует красный след несколько раз прежде, чем накрыть губы Лили. На его языке крошечные капли её крови смешиваются с остатками его собственной, что мягкими мазками остались на её зубах. Тэхен издает очередной стон, от которого Лили задыхается и нарочно углубляет поцелуй.
Пальцами, она проверяет бугорок укуса на нем. Тэхен гладит её шею, опаляя жаром след от своих зубов. Лили не понимает, кто улыбается шире: он или она.
— Моя-моя-моя, — шепчет Тэхен, не отрываясь. — Всегда моя, навеки моя.
Лили обнимает как можно крепче, практически повиснув на нем. Они так близко друг к другу, что даже сквозь несколько слоев одежды, она чувствует, как быстро бьется его сердце, какой жар от него исходит, и как же у него дрожат руки от рвущегося наружу желания.
Тэхен хочет, Тэхен требует, и Тэхен не отпустит, пока не возьмет то, что принадлежит ему.
— Я так долго ждал, — бормочет сквозь поцелуй, почти болезненно скривившись от собственного признания. — Ждал… чтобы ты сказала это… чтобы ты сказала, подтвердила…
— Почему ты ждал? — спрашивает Лили, отрываясь и смотря в его опьяненные глаза. — Ты… неужели ты не хотел? Неужели тебе не хотелось не ждать?
— Лили, — он рычит её имя, и от этого звука она физически чувствует, как у неё между ног становится нехарактерно мокро. — Как ты думаешь, почему я не спал с тобой? М? — Тэхен сглатывает, будто заставляет себя немного притормозить. Горячими ладонями он обхватывает лицо Лили и большими пальцами проводит по её скулам. — Твой блядский отец всё портит с самого начала, — раздраженно шипит Тэхен, и Лили неосознанно опускает взгляд на его опухшие от поцелуев губы. — Я… я знал, что ты не хочешь… я думал, что ты не захочешь из-за… из-за шанса забеременеть.
Лили хмурится, вновь смотря в бездонные глаза Тэхена. В нем скрыто столько болезненной красоты, о которой он даже не подозревает: дикий страх причинить ей боль, удушающая страсть взять то, что его тело хочет, и ярость, которую он мечтает всадить пулей прямо в сердце её отца. Тэхен, который сражается сам с собой, вынуждает Лили на долю секунды перенестись назад – в ту душную, зеленую оранжерею, пропитанную цветами, детскими улыбками и бабочками.
Спустя столько лет, тот другой, который пустил корни в глубине Тэхена, лишь крепчал, впитывая в себя каждую каплю крови. И если в детстве Лили рыдала, защищая невинную жизнь бабочки, то теперь в ней созрело иное, инородное. Лили хотелось раскрыть его ребра, запустить руки в его грудную клетку и нащупать то, что делает из Тэхена столь устрашающего, но и в то же время столь прекрасного монстра.
— Что… что такое? — испугавшись молчания, спрашивает Тэхен.
— Ничего, — шепчет Лили, не скрывая девичьей влюбленности в своем шепоте. — Я любуюсь тем, насколько мой муж прекрасен.
Тэхен меняется в лице. У него дергается кадык. Он медленно облизывает губы, рвано втягивая в себя воздух.
— Скажи еще раз.
— Что? Мой муж?
— Да. Да-да, это, — просит Тэхен, не целуя, но касаясь губами растянутых в улыбке губ Лили. — Я твой, да?
— Да.
— Твой муж. Полностью твой, да? — не успокаивается Тэхен, и чем больше он говорит, чем больше он слушает, тем крепче он сжимает талию Лили. — Скажи, что я принадлежу тебе. Скажи, что я всегда буду твоим. Скажи, что… что ты любишь меня.
Ни то просит, ни то приказывает, ни то умоляет. Тэхен не соображает, и Лили нравится это – ей до пугающей дрожи нравится видеть в нем этот хаос, это обнаженное, беспрекословное желание вверить ей всего себя.
Ведь всю жизнь Лили учили обратному: мужчина пользуется женщиной, без спроса и без предупреждения. Отец, который ни во что не ставил её мать, который упрекал Лили за любую оплошность не только в учебе, но и в уходе за собой, вживил ей отравляющую, притворную истину о счастье, которую Тэхен с хрустом ломает на куски.
Но Лили не хочет жертвенности. Лили хочет быть с ним наравне. Лили хочет, чтобы они шли нога в ногу, чтобы они дарили друг другу не просто любовь и обещания, но нечто большее, нечто намного сильнее и крепче.
Честность.
— Я скажу, что люблю тебя, только если ты пообещаешь мне, что выслушаешь меня.
Тэхен еле заметно хмурится, не совсем понимая, что его ждет.
— Лили, я…
— Я не принимаю противозачаточные, так как отец запретил… он запретил моему гинекологу прописывать мне что-то из противозачаточных. Раньше я верила, что это обыкновенная забота о моем здоровье, но теперь понимаю… Он просто хотел держать меня готовой, оплодотворяемой, до самой свадьбы, — Лили облизывает губы, чувствуя, как от переизбытка эмоций у неё щипает в глазах. — Как товар, который должен быть функциональным.
Тэхен делает судорожный вдох, у него на лице проскакивает сожаление, моментально испепеляющееся гневом.
Лили всё равно продолжает:
— Я боюсь забеременеть. Но больше всего, я боюсь, что отец узнает об этом ребенке. Тэхен, я хочу тебя, и ничто не изменит моего решения. Но я… пожалуйста, я хочу, чтобы всё было безопасно.
Тэхен замирает, и в его глазах проносятся буря из ненависти к её отцу и нежности к самой Лили. Он обхватывает её лицо ладонями, заставляя смотреть только на него и не позволяя ни на секунду отвести взгляд.
— Лили, мы найдем врача. Я найду лучшего специалиста в стране. Он пропишет тебе курс, он будет следить за каждым твоим вздохом, он сделает всё, что ты захочешь. Клянусь, — Тэхен прижимается своим лбом к её лбу, его дыхание сбито, а голос непривычно глухой, надломленный. — Я даже не думал, что ты можешь быть на таблетках. Я знал, на что способен твой отец, я знал, что он не позволит… — он закрывает глаза на несколько секунд. — Я хочу сделать всё правильно. И я сделаю это, — Тэхен хмурится, когда смотрит на охваченную чувствами Лили. — Плевать, что я хочу почувствовать тебя изнутри. Плевать, что я мечтаю заполнить тебя собой, оставить след на каждой клеточке твоего тела… чтобы ты пахла мной, чтобы ты была наполнена мной, чтобы ты истекала мной. Я… я не сделаю этого, пока ты сама не захочешь. Слышишь? Лили… Лили, почему ты плачешь?
— Потому что я так рада, что ты у меня есть, — всхлипывая, она не знает, что выдавило из неё этот горестный плач, но она никак не может его остановить. В ушах звенят преданные слова Тэхена, которые звучат настолько чисто и нереально, будто они адресованы не ей, а какой-то другой, счастливой женщине. Лили не привыкла, чтобы её защищали; Лили привыкла быть инструментом. — Ты… Ты стал моим мужем, когда я так… когда всё это… когда мой отец…
— Лили, — Тэхен до невесомости нежно произносит её имя, вытирая слезы пальцами и глотая её всхлипы губами. — Не думай ни о чем, кроме меня. Слышишь?
— Мг.
— Только я. Думай только обо мне, — говорит Тэхен, осыпая её лицо поцелуями. — Думай о том, что я сделаю с тобой.
— Что ты со мной сделаешь? — спрашивает Лили, хотя и понимает, насколько глупо её вопрос звучит.
Но Тэхен находит это забавным. На его лице расцветает хитрая улыбка, когда его пальцы опускаются на пояс Лили.
— Я хочу раздеть тебя.
— Делай со мной, что хочешь.
Тэхен улыбается еще шире и, не оттягивая больше ни минуты, приступает к платью Лили.
Он раздевает её так, как должен был делать в их первую брачную ночь – с почти религиозной медлительностью. Тэхен освобождает Лили от шелка, слой за слоем, снимая с неё тканевую обертку и добираясь до самого сокровенного.
Лили в обыкновенном, черном лифчике и трусах, к которым Тэхен не прикасается. Пока её кожа покрывается мурашками из-за ощутимого холода, он рассматривает её, лаская одним лишь взглядом. Каждая родинка, каждый изгиб, каждый шрам. Тэхен наслаждается даже рубцами, принимая их, как часть Лили.
У него дергаются пальцы в порыве снять остатки одежды, но Тэхен не касается нижнего белья, как будто это единственное, что удерживает его перед тем, как раствориться в дурманящем, цветочном поле.
Но когда он поднимать ладонь, Лили его останавливает.
— Ты тоже, — просит, смотря на его костюм. — Сними всё с себя.
— Да. Хорошо, — сглатывая, кивает Тэхен.
— Только повернись ко мне спиной.
Тэхен на секунду замирает, когда берется за края пиджака. Он хмурится, но затем разворачивается и стягивает с себя верхнюю часть костюма.
Лили завороженно рассматривает его спину, пока Тэхен занят штанами. Линии татуировки за годы обрели четкость и насыщенность, став угольно-черными. Клеймо между лопаток, напротив, побледнело. Мелкие детали дракона и тигра со временем слились, их морды сплелись в единый рисунок, создавая иллюзию цельного существа.
Холст, которым Лили может наслаждаться вечность.
Когда Тэхен остается в одних черных боксерах, Лили подходит ближе и, не предупреждая, обнимает со спины, прижимаясь грудью. Тэхен моментально покрывается мурашками. Лили утыкается носом в его шею, вдыхая запах, принадлежащий исключительно ему, и касается губами клейма. Тэхен втягивает в себя воздух и застывает – ладонями, Лили ощущает, как напрягается его пресс, как он дрожит. Теплый, приятный. Тэхен согревает, как большой, живой камин.
Лили ведет языком по линиями дракона на правой лопатке, чувствуя солоноватый привкус, и внимательно прислушивается к обрывистому дыханию. Поглаживая живот Тэхена, она случайно касается пальчиками чего-то упругого, мокрого и липкого. Тэхен ощутимо вздрагивает.
— Я никогда, ни с кем не делала… это, — признается Лили, радуясь, что он не видит её покрасневшее лицо. Охрипший голос после недолгого плача придает её словам соблазнительную, но и в то же время трогательную тяжесть. — А ты?
— Нет, — выдыхает Тэхен, и в его ответе скользит недовольство, что Лили посмела предположить его неверность. — Никогда. Нет.
— Я хочу кое-что тебя спросить, — осторожно говорит Лили, не убирая рук с его напряженного живота. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь.
— Что?
— Когда… когда ты делал себе приятно, у себя в комнате, ты стонал моё имя, — шепчет Лили в его шею, пока опускает ладонь на его боксеры, нащупывая выпирающий член. — Ты знал, что я слежу за тобой, и тебе… то есть, зачем? Зачем ты это делал? — спрашивает Лили, понимая, что ей самой становится труднее следить за речью, когда её пальцы сжимают его мокрую головку. — Только, чтобы… дразнить меня?
Тэхен сглатывает, накрывая её руки своими. Он не убирает их со своих трусов, но прижимает плотнее, что удивляет и, одновременно, смущает Лили.
— Я хотел, чтобы ты видела, — хрипит Тэхен. — Как я представляю тебя каждую ночь, как я оскверняю твоё имя снова и снова, — он медленно поворачивает взгляд, и Лили замирает, смотря на его профиль в полумраке. — У меня есть одна мечта, — его голос падает до трепетного шепота. — Посмотреть, как ты ласкаешь себя.
Лили неосознанно распахивает глаза от шока и отпускает Тэхена.
— Ч-что? Я…
— Ты никогда не трогала себя? — он ухмыляется, когда поворачивается к Лили лицом. — Я бы всё отдал, чтобы увидеть это.
Тело неожиданно бросает в жар. Щеки пылают.
— Трогала. Конечно, я трогала…
— Покажешь? — непозволительно невинно спрашивает Тэхен, ловя взгляд Лили. — Пожалуйста. Пожалуйста, покажи мне. Я же тебе показал, — он лукаво ухмыляется, закусывая нижнюю губу, и от его поведения внизу живота становится теплее.
Трудно понять, в какую игру он играет, но еще труднее свыкнуться с тем, что Лили нравится учавствовать в его затеях, какими бы рискованными или грязными они ни были.
— Хорошо, — удивительно уверенно отвечает Лили.
Оглянувшись на кровать, она подходит к ней и залазит на матрас. Схватив подушку, на которой она обычно не спит, но которую с надеждой оставляет для своего мужа, она кладет её посредине и поворачивается лицом к Тэхену.
Лили сомневается, что ей хватит мужества довести всё до конца, но ей безумно интересно посмотреть на его реакцию.
Упираясь коленями по обе стороны от подушки, Лили подается вперед, опираясь раскрытыми ладонями о матрас. Каждое движение отзывается тяжелой, тягучей влагой, пропитавшей её хлопковые трусы. Лили непривычно, почти неуютно от этой избыточной влаги, но стоит ей качнуть бедрами, как со рта вылетает сдавленный стон.
Раньше, Лили терлась о подушку почти всухую, с трудом доводя себя до сладкой вспышки. Но сейчас, когда он смотрит на неё, неотрывно наблюдая за каждым её движением, Лили чувствует, как бедра неконтролируемо плотно прижимаются к подушке. Между ног приятно тянет, пальцы впиваются в мягкое покрывало. Лили проглатывает стоны, но чувствительность её тела слишком сильна, чтобы сдерживать удовольствие.
Когда Тэхен мягко касается её подбородка и поднимает на себя взгляд, Лили становится до жути стыдно. Мокрая, открытая, грязная. Но вместо отвращения, в Тэхене – восхищение и жажда увидеть больше.
— О чем ты думала? — тихо спрашивает, проводя большим пальцем по нижней, приоткрытой губе Лили. — Ты думала, что подушка – это я?
— Я думала, что подушка – это твоё лицо, — признается, смело смотря в его плавно потемневшие глаза.
У него вновь дергается кадык.
— О чем еще ты думала?
Лили трется всё быстрее и быстрее, с трудом успевая говорить.
— О том… о том, как… как ты целовал меня… о нашем первом поцелуе.
Тэхен выдыхает и наклоняется ближе.
— Об этом? — он оставляет легкий чмок на её губах, и от этого между ног невыносимо сдавливает и и тянет. — М?
— Д-да… да.
Тэхен улыбается, чмокает еще несколько раз точно так же, как и три года назад. От воспоминаний и от близости, Лили стонет ему в рот и плотнее прижимается к подушке. Настолько мокрая, что чувствует, как влага перемещается на наволочку, что её трусы то прилипают к ней, то отлипают. Лили всё хаотичнее качает бедрами, зная, что еще чуть-чуть и…
— Нет-нет, — вдруг говорит Тэхен, отрываясь. — Нет. Не на подушку, нет.
Лили не успевает даже понять, что он говорит, как подушка из-под неё исчезает. Тэхен толкает её в ослабевшие плечи, чтобы она упала на спину. В его жестах нет прежней осторожности. В нем неожиданный голод и нетерпение, которые он больше не может ни скрывать, ни сдерживать.
Тэхен раздвигает ноги Лили шире и наклоняется вниз. Не снимая с неё намокших трусов, он прижимается к ней носом, губами – всем своим лицом и глубоко втягивает истинный аромат Лили. Он закатывает глаза, тихо стонет, отдавая вибрацией, и ведет языком вдоль, выжимая их промокшего хлопка вязкую влагу.
Лили настолько сильно изумлена поведением Тэхена, что не может ни оттолкнуть его, ни остановить. Наблюдая за ним, она тихо стонет, чувствуя его горячий язык сквозь ткань, и невольно дергает коленями, практически зажимая голову Тэхена.
— Отдашь мне их?
— К-кого? — не особо соображая, спрашивает Лили.
Тэхен, ухмыляясь, цепляется пальцами за края трусов.
Он с ума сошел?
— Но…
— Пожалуйста? — Тэхен начинает медленно стягивать их с Лили, заставляя её поднять ноги вверх.
Лили неопределенно мычит, путаясь в мыслях. Тэхен воспринимает это за «да», поэтому аккуратно складывает промокшее белье и бережно кладет его на прикроватную тумбочку – на ту сторону, где должен спать он. Нависнув над Лили, он с почти безумным восторгом смотрит на неё, не скрывая широкой улыбки.
— Что?
— Ничего, — выдыхает Тэхен и наклоняется, чтобы оставить на её губах поцелуй. — Мне нравится, когда ты такая.
Лили облизывает губы и тихо стонет, когда Тэхен целует место укуса, когда он спускается ниже, к её ключице. Ладонью он пролезает между её телом и кроватью, цепляя пальцами застежку от лифчика. Немного помучившись с незнакомым механизмом, у Тэхена, всё же, получается, и теперь Лили лежит перед ним полностью обнаженная, уязвимая.
— Я хочу попробовать каждую клеточку твоего тела, — его горячий шепот касается её небольшой груди, вызывая мурашки. — Я хочу узнать, где тебе нравится больше, а где – меньше, — он кусает за сосок, выдавливая из Лили тихий писк. — Я хочу изучить тебя, запомнить тебя, — Тэхен вылизывает её шрамы: на ребре, на животе, под пупком, при этом издавая мягкий стон. — Раскройся передо мной, дай мне то, чего я жажду больше всего, — его голос звучит, как древнее заклинание, окутывающее Лили проклятым пороком. — Доверься мне, будь моей, — Тэхен сжимает ладонями её бедра, раскрывая ноги шире и утыкаясь носом прямо в её набухший клитор. — Кончи на меня, подари мне всю себя, Лили. Пожалуйста, — он задыхается, когда просит, и стонет, когда проводит языком снизу-вверх, ощущая истинный вкус Лили у себя во рту.
Пальцы порывисто хватаются за его волосы, бедра дергаются навстречу. Лили неконтролируемо содрогается от неожиданной волны, которая поглощает её. Всё происходит слишком быстро, слишком резко. Ноги дрожат из-за интенсивности, из легких вырывается вязкий, порхающий крик. Лили выгибается и лишь позже понимает, что она только что впервые кончила в присутствии Тэхена.
Не до конца осознав, что происходит, она стонет, когда чувствует язык внутри. Не снаружи, не вокруг, но внутри. До её ушей доносится голодный рык Тэхена, когда он присасывается, когда он, больше не сдерживаясь, вылизывает и глотает всё, что Лили ему предоставляет. Он тяжело дышит, не в силах остановиться, и вытаскивает язык лишь тогда, когда ему не хватает воздуха.
Лили приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на него, и видит тонкую нить слюны, соединяющую её с длинным языком Тэхена.
Ни разу не представляла себе ничего не подобного, никогда не фантазировала о том, что Тэхен может вести себя настолько грязно.
Он облизывает два своих пальца прежде, чем прижаться одним к Лили. Осторожно, он проталкивает средний внутрь, внимательно наблюдая за тем, как она растягивается под давлением, как она дрожит из-за проникновения. Тэхен восторженно стонет, когда Лили принимает его и в ответ качает бедрами, наслаждаясь необычными ощущениями.
После второго пальца, по комнате разносится стон, смешанный с болезненным шипением.
— Всё хорошо, — хрипло басит Тэхен, целуя внутреннюю сторону бедер Лили. — Всё хорошо, расслабься. Вот так, да. Вот, ты же можешь, да? Молодец, Лили, — когда он поощряет её старания, что-то в ней надламывается, а стенки неосознанно сужаются вокруг пальцев Тэхена, что, конечно, он не упускает. — Что такое, Лили? — он улыбается, когда целует её бедро. — Тебе нравится, когда я хвалю тебя?
Лили протестующе мычит, но ей слишком хорошо, чтобы отталкивать Тэхена или злиться на него.
— Н-нет…
— Ты врешь мне, — он расстроенно вздыхает, слегка ускоряя движения пальцами. — Я всегда знаю, когда ты врешь мне, Лили. Почему ты врешь своему мужу? М? Лили, я же – твой законный муж, и я хочу знать, что тебе нравится.
— Т-Тэхен, — его имя вырывается протяжным стоном, пока ладони обхватывают чистую подушку под её головой.
— Если тебе нравится, когда тебя хвалят, то почему ты не признаешь того? — он кусает её за нежную кожу, чуть выше лобка. — Ничего не скрывай от меня, Лили.
— Перестань… я…
— Я знаю, что ты близко, — улыбается Тэхен, целуя место укуса. — И я хочу кое-что проверить.
Лили пугается – скорее, себя, чем его. Что бы Тэхен ни задумал, это направлено на то, чтобы вытащить из Лили правду, и от этого становится страшно, что она не знает чего-то о себе, что может оказаться достаточно мучительным для принятия и болезненным для осознания.
Тэхен ложится рядом, не вытаскивая из Лили пальцев. Его лицо озаряет улыбка – мягка, открытая, почти мальчишеская. Этот контраст в сравнении с тем, что творят его руки, вызывает неизвестные, но пылающие чувства у Лили. Он облизывает губы, закусывает нижнюю и очень жутко хихикает, когда наклоняется к её губам и тихо-тихо шепчет:
— Ты сегодня очень хорошо справилась, Лили, когда публично унизила эту свинью. Да-а-а, — он вновь хихикает, когда Лили сжимает его и ладонями хватается за его руку. — Знаешь, что еще ты сделала? Унизила своего отца, вскрыв его, как тушу на скотобойне. И я так горжусь тобой, Лили. Ты сделала всё сама, — он целует её – нет, чмокает, глотая надрывистые стоны. — Моя жена – такая умничка. Мой нежный цветочек, моя самая – лучшая – девочка.
— Тэхен!
— Чт-… ох, милая.
Лили давится воздухом, впиваясь ногтями в руку Тэхена. Коленями зажимает его ладонь, выгибаясь спиной, ни то выкрикивая его имя, ни то приукрашая его дрожащим стоном. Внутри всё горит, распутываясь и растекаясь, пока легкие разрываются. Лили жмурится, не в силах взять под контроль собственное тело.
Тэхен вытаскивает из неё пальцы. Лили приоткрывает глаза, сквозь пелену наблюдая за тем, как он вылизывает указательный и средний. У него дергается кадык, когда он глотает, и на губах расцветает счастливая улыбка.
— Полежи здесь, хорошо? — он целует в лоб перед тем, как слезть с кровати.
Лили пытается понять, что только что произошло. У неё немного ослабли мышцы, конечности не слушались. Ничего приятнее в своей жизни она не ощущала, и ей не хочется сильно концентрироваться на причине столь яркого оргазма.
Матрас прогибается. Лили видит, как Тэхен садится на колени у её ног, шумя квадратной упаковкой. Он открывает её, вытаскивая презерватив. Лили привстает слишком резко, от чего голова немного кружится.
— Подожди.
— Что такое? — взволнованно спрашивает Тэхен.
— А я?
Он хмурится, смотря на Лили.
— Что… ты?
— Я тоже… хочу сделать тебе приятно, — говорит Лили, сглатывая и опуская взгляд на его дергающийся член.
У неё не было даже возможности рассмотреть его, потрогать, попробовать. Такой красивый, упругий, толстый, слегка выгнутый налево, пульсирующий под вниманием Лили.
Тэхен обхватывает её подбородок пальцами и поднимает взгляд на себя.
— Не сегодня.
— Почему?
Тэхен тяжело вздыхает и наклоняется ближе, оставляя на губах Лили извиняющийся поцелуй.
— Потому что я кончу тебе в рот до того, как ты вообще попробуешь меня, — признается Тэхен. — Я… я вообще не уверен, что я смогу долго продержаться, я… — он прочищает горло, отводя взгляд. Лили замечает, как у него покраснели уши и шея. Так странно наблюдать за ним, за его смущением, когда две минуты назад он проникал в неё пальцами и шептал пошлости в её губы. — Я никогда не… ни с кем не… у меня не было секса, и от одной только мысли, что я сейчас буду внутри тебя…
Когда Тэхен смотрит вниз, Лили прослеживает за ним и видит, как у него с головки капает несколько капель прозрачного предэякулята.
— Хорошо, — прочистив горло, кивает Лили. — Тогда в следующий раз… пообещай, что разрешишь мне.
— Обещаю, — Тэхен издает нервный смешок и толкает Лили обратно на кровать.
Неотрывно наблюдая за тем, как он растягивает презерватив по своему члену, Лили невольно вспоминает, как смотрела на картинки строения человеческого тела и думала о том, как всё это выглядит у Тэхена. Все её знания в анатомии ограничивались точками фатального поражения: куда лучше всего стрелять, бить, а где – резать. Но в обучении Лили не было ни единого параграфа о том, как заниматься сексом.
Она, к своему ужасу, понимает, что даже не знает, как надевать презерватив.
Тэхен очень отвлекает от изучения поцелуями. Когда Лили чувствует его головку, то невольно напрягается. Заставляя себя расслабиться и не нервничать, она забывается в поцелуях, обнимая Тэхена за шею и сжимая его растрепанные волосы.
Это намного больнее, чем два пальца. Головка Тэхена шире, тверже, больше. Несмотря на то, что он предельно осторожно проникает внутрь, Лили всё равно недовольно мычит ему в губы. У него плечи слегка дрожат, пальцы комкают покрывало. Поцелуи Тэхена становятся сбивчивыми, необдуманными. Он больше сосредоточен на том, чтобы не вспыхнуть в ту же секунду, как он проникнет в Лили.
— Всё хорошо? — хрипло уточняет, пряча глаза в подушке рядом.
— Д-да. Нет. Да, — запутано шепчет Лили, обнимая Тэхена и чувствуя грудью его учащенное сердцебиение.
— Ты такая узкая, Лили, — не сдерживая восторга, задыхается Тэхен. — Ты такая мокрая…
Ничего не может сказать в ответ, кроме мучительного стона.
Если честно, Лили представляла всё это несколько иначе: разве с любимым человеком всё не должно быть приятно? Но Тэхен оказался довольно широким и большим, а Лили – девственно узкой. Их обоюдная неопытность ничем не помогала, но и в то же время делала их первый раз особенным, значимым как для Лили, так и для Тэхена.
Когда он полностью заполняет её, она слышит рванный, хриплый рык у себя возле уха, смешанный со стоном. Если Лили мучалась от боли, пытаясь привыкнуть к инородному телу внутри себя, то Тэхен явно сдерживался, чтобы не кончить в ту же секунду.
Он не двигался, за что Лили была ему очень благодарна. Он застыл, давая возможность полностью прочувствовать изменения внутри. Ощущение теплой крови немного напугало, но количество было меньше, чем при, например, месячных. Лили старалась не думать о том, насколько жутко всё там выглядит – мокрое, кровавое, слизистое, – но сосредоточилась на дыхании Тэхена, на его тепле и запахе.
— Лили, — её имя звучит до непривычного сексуально, когда Тэхен стонет ей на ухо, не скрывая мучений. — Я не могу…
— Всё нормально, я…
— Нет, — как будто самому себе запрещая, рычит Тэхен и приподнимается на ладонях. — Нет, я… я сделаю тебе хорошо…
— Не обязат-… о, черт!
Тэхен всего раз качает бедрами, и это распирающее чувство наполненности выбивает из Лили звонкий стон. Боль всё еще присутствует, но менее острая и неприятная. Плавные движения Тэхена помогают избавиться от нежелательных ощущений, растягивая эластичные стенки Лили всё больше и больше.
Когда она смотрит вниз, чтобы увидеть, как он исчезает в ней, Тэхен смотрит туда же. На презервативе видно несколько капель крови, но они не так важны, как то, что Тэхен действительно проникает в Лили. Его чистый, выбритый лобок соприкасается с маленькими, короткими волосками, дразня клитор. Лили чувствует его яйца, прижимающиеся к ней каждый раз, когда Тэхен полностью входит внутрь.
Чем больше они наблюдают, тем сильнее расслабляется Лили, и тем тяжелее становится Тэхену.
— Блять.
Мат, сорвавшиеся с губ Тэхена, поражает Лили.
Он закатывает глаза, встряхивает головой и откровенно мучается. Тэхен тяжело дышит и шипит сквозь зубы, когда находится внутри слишком долго. Стоит ему немного ускориться, как Лили начинает чувствовать приятные вспышки, но он тут же замедляется, практически хныча из-за мягкости и узости.
— Лили, — стонет Тэхен, падая на неё и пряча лицо в подушке. — Я не могу… хочу кончить…
— Всё хорошо, да, всё хорошо, — с трудом отвечает Лили из-за тяжести всего Тэхена на себе.
Он обнимает её голову, прижимая к себе, и попросту начинает толкаться в неё точно так же, как он толкался себе в руку или подушку. Лили на секунду вспоминает, как он выглядит со стороны, как его бедра прижимаются к ней, как он желает раствориться в ней, как он всем телом вжимает Лили в кровать, практически не выходя из неё.
— Моя-моя-моя, — шепчет, захлебываясь слюнями, что неожиданно вынуждает Лили неосознанно сжаться вокруг Тэхена. — Ты всегда будешь моей, Лили…
— Ты всегда… о, Боже… ты всегда будешь моим, Тэхен, — хрипит в ответ, жмурясь из-за сладких ощущений.
— Я не могу больше, я не могу… Лили…
Это прекрасное трение, которое Тэхен дарил ей при каждом толчке, это глубокое проникновение, достигающее до самой матки, и эти нежные движения, сдерживаемые и тормозящие – всё это было настолько хорошо, что Лили могла бы кончить вместе с ним.
Но она ничуть не жалеет и даже не думает жалеть, когда слышит эти утробные стоны, когда ощущает эту непроизвольную дрожь, когда чувствует эти импульсивные толчки в пик оргазма, что настиг Тэхена.
Он такой громкий, что это удивляет, но и в то же время – нет. Лили вспоминает записи, как он растягивал её имя, словно горячую патоку каждый раз, когда спускал себе на руку или на подушку.
Лили хочет еще. Лили хочет повторить всё это еще раз, чтобы услышать и увидеть больше.
Но когда Тэхен пьяно целует её, она понимает, что устала, и что всё, на что её организм сейчас способен – обыкновенный сон.
Правда, Тэхен не позволяет закрыть глаза.
— Нам нужно сначала помыться, — тихо шепчет, улыбаясь в ответ на недовольное выражение лица Лили. — И поменять постель.
— Я сама сделаю, — вдруг спохватывается Лили, краснея только от одной мысли, что слуги увидят весь этот бардак на кровати.
— Мы сделаем, — поправляет Тэхен, и его голос сочится небывалым счастьем. — Ты в порядке? Ничего не болит?
— Немного щипает… ну, там, — облизывая губы, неловко признается Лили. — Но, в остальном… мне понравилось, — кивает, избегая прямого зрительного контакта с Тэхеном. — А тебе? Извини, что я плакала, и извини, что я не была активной, и…
— Лили, тише, — он тихо смеется, поглаживая Лили по голове. За весь день он столько улыбался и смеялся, что Лили не помнит, когда в последний раз она видела его таким радужным и лучистым. — Не извиняйся передо мной. Да, мне понравилось. Да, всё хорошо. И, да, я рад, что мы, наконец-то, это сделали.
Лили выдыхает с неким облегчением и улыбается в ответ.
— Но это же не последний раз, да?
Тэхен выгибает бровь, слегка щурится. Улыбка сменяется кокетливой ухмылкой.
— Ты явно голоднее меня, — он смеется в губы, когда целует и проглатывает фальшивое отрицание. — Конечно, не последний. Лили, если ты хочешь меня – просто подойди и скажи. На звонке я, на встрече – я сделаю всё, чтобы утолить голод своей прекрасной жены, — влюбленно шепчет Тэхен, продолжая усыпать лицо Лили поцелуями. — Хорошо?
— Хорошо.
Тэхен улыбается, оставляя финальный поцелуй в носик перед тем, как приподняться и осторожно выйти из Лили.
Член немного обмяк, из-за чего презерватив чуть слез. Лили видит скопившуюся сперму на кончике, что висящим мешочком колышется со стороны в сторону. Тэхен, ничуть не смущаясь пытливого взгляда Лили, оглядывается по сторонам.
— Мне нужно в уборную, — сообщает прежде, чем подняться с кровати. — Ты пока полежи, хорошо? Не спи.
— Мг, — смущенно кивает Лили, перекатываясь на бок и наблюдая за спиной Тэхена.
Осознание случившегося накрывало тяжелым гулом в голове. Лили привыкла воспринимать своё тело иначе. Как бы отвратительно и раздражительно это не было, но требование отца призрачной тенью нависало над ней даже сейчас, после чудесного секса с Тэхеном.
Но в этом вся проблема. Для Лили секс никогда не был актом близости или проявлением любви; это был сухой долг.
Она боялась этого так же сильно, как втайне желала его. Лили была заперта в клетке собственных противоречий, не зная, как из неё выпорхнуть, как её сломать. Но затем, появился Тэхен, разрушая все её предубеждения и с легкостью открывая ей путь на свободу.
Внимательный, учтивый, заботливый. Вместо того, чтобы подтвердить худшие опасения, он показал ей, что всё может по-другому.
Тэхен доказал ей, что любовь существует.
И Лили сделает всё, чтобы это опьяняющее, изумительное чувство никогда не исчезло.
Добавить комментарий